— А, конечно. Влад офигел. Там была сцена, да. И тогда, давно, и потом. Недавно.
— Очень интересно.
— О'кей. Рассказываю подробно. Там, где мы шли, с воды, стрелять по Пуле Пидораса очень удобно…
Глава 10
АНТРАКТ
Описание дальнейшего любой писатель, и даже неплохой, и даже независимый, начал бы со штампа — «внезапно замолчал на полуслове».
Так и было: Комбат внезапно захрипел на полуслове, закатил глаза (вроде бы даже один вверх, а другой — вниз), и голова его повисла, так сказать, ниц. Как будто подрезали ему кадык и толкнули в затылок. На видео Клубин не раз видел, как знаменитые сталкеры, ходилы и главные свидетели Восстания (a.k.a. Exit) Комбат и Тополь теряют на полуслове-полушаге сознание, и не удивлялся; удивительно было, скорее, что произошло это только на пятом часу допроса-интервью.
В камере-палате сталкеров поддерживался режим повышенного кислородного давления. Но потрясающее воображение увечье Пушкарёва и Уткина, как ни старайся, сказывалось, было независимо и весьма своевольно. Кроме того, сталкеры курили бесперечь, хоть ты им кол на голове обтёсывай, и отнюдь не электронные сигареты. Горели сигареты ярко.
Опытный поневоле, Тополь сообразил быстро, включился в проблему и, успев даже загасить сигарету в пепельнице с водой, обхватил обеими руками голову свояка, под подбородок и за макушку, а затем дико вызверился в объектив и заревел матом плач Ярославны на тему: «замучили-парнишечку-своей-болтовнёй-скурмачи-поганые-врача-сюда-доктора-профессора-епэбэвээр-Комбатик-не-умирай-скоро-ужин-гречневая-каша-дефицит!..» По сю сторону экрана вокруг Клубина завспыхивали тревожные сигналы, разгорелся полный верхний свет, а сменившийся за время допроса дежурный техник-старшина с неизвестным именем подскочил на своём стуле, выронив к едрене фене планшет-читалку с какой-то фэнтезийной порнухой, и принялся суетливо-прилежно давить нужные корочки на голографической матрице управления; заработал контроль шлюзовой камеры, и уже через минуту после начала переполоха вокруг Комбата и Тополя образовались два медика в синих балахонах со шприцами и кислородными клистирами наперевес. Интервью прерывалось на неопределённый срок.
Клубин отозвал от локальной сети допросной свой коммуникатор, завинтил крышечку на бутылке с минералкой, поднялся, потянулся, сделал наклон, сделал приседание, попрыгал, тряся головой. Перерыв был кстати.
— Как только выяснится, когда я смогу продолжить допрос — сообщите немедленно, — приказал он дежурному, размявшись. — Вот канал, — он постучал пальцем по одноразовой визитке, лежащей на панели рядом с микрофоном.
— Есть!
— Занимайтесь.
«Пять часов, — думал Клубин, вышагивая по коридорам Задницыных застенков. — И что я узнал? Да всё, практически. Хотя и не допрос у меня получился, а заседание анонимных сталкеров. Полуанонимных. Вечер воспоминаний… Комиссар прав, я давно уже не сталкиллер, а обыкновенный ходила, адреналиновый наркоман, помеченный, и скоро я начну на форумах запальчиво доказывать сетевым зевакам, что „сталкер“ — термин благородный, робинхудовско-кожаночулковый, а не обидно вуайеристский. Ибо семьсот лет назад в Шотландии, в области Earra-Ghaidheal agus Bod построили замок — Stalker… Целый замок средневековых вуайеристов… Мне ведь сталкерские байки о ловушках и о героической борьбе с гадами и спецэффектами как виртуальная выпивка — пьянею же по-настоящему…
Вот только™ — с одной стороны всё это, конечно, ужасно, это ужасно и навсегда, и срочно пора менять зону интересов, но с другой-то стороны — где ты, Клубин, найдёшь себе дело интересней твоего насущного… Впрочем, что за гопнические настроения в самом деле, Клубин? Что за инфантилизм с „Калашниковым“ наперевес, Клинт, блин, Нюня?.. „Всем вам, русским, надо носить колокольчики на шляпе“, — сказал однажды Комиссар. А я, дурак, оскорбился не хуже дурака Фухи и закатил в ответ лекцию-истерику на тему „а у вас инквизиторы негров вешают“. Но прав-то Комиссар: всё, что нормальный человек переживает и пережёвывает в двенадцать-пятнадцать лет, в пору созревания, у нас составляет смысл духовной и интеллектуальной жизни…
Итак. Для протокола.
Считаем доказанным, что Восстание (по-нашему, по-брюссельски, Exit) не спровоцировано нашими действиями, то есть сорвавшейся операцией по уничтожению Хозяев. Операция „Фуха“. Наши клоны тут ни при чём. Выявлен настоящий фигурант. То есть их, фигурантов, двое — одинаковых с лица. Влад и Влада. Двое из ларца, по детской варварской ассоциации. Удивительно, но за два часа целый отдел информатиков из „брюссельской капусты“ ничего не смог отыскать на них. Никаких следов в сетевых архивах. Беларусь — страна, безусловно, сама по себе удивительная, не хуже, чем Россия, но, помилуйте, искали-то не кто-нибудь, а мы… И удивительно, что вся моя сеть в обществе ничего мне за полгода не принесла, кроме „Кость женился на пришлой тёлке“.