В одном из лучших ресторанов столицы, между столов, накрытых белоснежными скатертями, суетливо бегают официанты. На столах благоухают деликатесы и различные заморские яства. Хлопают пробки от шампанского. В центре зала, со своего места поднимается Валерия Андреевна в обтягивающем серебристом платье и демонстративно стучит кончиком ножа по хрустальной ножке бокала, который держит в руке. И взгляды окружающих тут же, как по команде устремляются в ее сторону. Когда шум наконец-то стихает и коллектив замолкает, наша предводительница берет слово.
— Уважаемые коллеги! Сегодня я рада видеть всех Вас на нашем празднике в канун Нового года. Желаю, чтобы в следующем году… — не успевает договорить она.
— Начальство о вас не забывало, — ее перебивает мужской голос.
Я оборачиваюсь, почувствовав его взгляд. От него мне становиться жарко, хотя в зале работают кондиционеры. Нас разделяют несколько метров и с десяток гостей, а кажется, что расстояния, между нами, не существует. Я впервые вижу Громова, после того случая в полиции. Сегодня он, как обычно, неотразим.
— А еще ценило и поощряло ваши труды! — Егор Владимирович подходит к Валерии и передает ей стопку белых конвертов.
— Это что? — директриса непонимающе хлопает ресницами так часто, словно готовиться взлететь на них.
— Подарок от деда Мороза, — улыбается мужчина. — Это премии. Будьте так добры, раздайте их коллегам.
Зал разрывается аплодисментами и довольными выкриками сотрудников, а я медленно сползаю вниз по стулу, желая оказаться где-то под столом.
— Это настоящее Новогоднее чудо, — расплывается в довольной улыбке Валерия и отсалютовав бокалом в воздухе, отпивает содержимое. — Я, честно говоря, не ожидала вас здесь увидеть, Егор Владимирович, — она делает жест официанту и тут же рядом с ней появляется стул и тарелка с чистыми приборами. — Присаживайтесь, — указывает она рукой на пустующее место.
— Благодарю! — отвечает Громов. — Не хочу отнимать у вас ваши лавры. Я, так сказать, поближе к народу.
Громов проходит вдоль столов, не обращая внимания на жаждущих его внимания коллег и останавливается в самом конце, перед столом, за которым сижу я, Валя и Виталик.
— Надеюсь, я вам не помешаю, — не дождавшись нашего ответа мужчина нагло садиться напротив.
— Интересно, а если я скажу, что помешаете, это вас как-то остановит? — говорю я, наверное, от обиды и тут же прикусываю свой язык.
Вот только на что я обижаюсь? Уже сама себя не понимаю.
Он на секунду задумывается, затем отвечает: нет!
— Нет. Что вы?! Это честь для нас. Правда, Аня, — Валя своей шпилькой наступает мне на ногу.
— Угу. Правда Валя, — выдавливаю из себя что-то похоже на милую улыбку, делая вид, что совсем не заинтересована в данной беседе.
— Аня, почему ты ничего не ешь? — шепчет мне на ухо Валюха.
— Что-то не хочется, — при виде Громова мне вообще кусок в горло не лезет.
Да и самой Вере тоже не удобно перед ним. Я же вижу, как она боится выпить лишний бокал шампанского, или взять не правильный прибор. Зачем он только сел за наш столик?! Хотя кажется, что конкретно Егора Владимировича ничего не смущает. Метет с тарелки все, что ему подносят официанты. Такому аппетиту только позавидовать можно. Он сегодня правильный — не пьет. Видимо боится испортить имидж перед сотрудниками.
— Аня, может потанцуем? — спрашивает меня Виталик и поднимаясь со стула протягивает мне руку.
Да я готова хоть краковяк плясать до утра, лишь бы не сидеть перед этим жующий индюком, к которому время от времени бегает Валерия, и они о чем-то перешёптываются.
— С удовольствием, — улыбаюсь я су-шефу, поправляю свое бежевое платье и следую за ним на танцпол.
Пока я танцевала с уже Виталиком, Громов куда-то исчез. Медленная песня закончилась и начались зажигательные танцы. Музыка гремела так, что трудно было услышать свой собственный голос. Басы вибрировали в желудке и гулко отдавались в районе груди, а дружный коллектив пустился в пляс.
Только мне почему-то сейчас не до веселья.
Я торчу здесь уже третий час, а Громов не остается один ни на минуту. Вокруг него постоянно кто-то крутиться и в основном это девушки. Вот Валерия, которая уже хорошо подшофе заливисто смеется, эротично откинув голову назад обнажая свои тридцать два. Оттопыривает задницу и смотрит через томно прикрытые глаза. Время от времени выпучивая губы и принимая эффектные позы.
Боже, какой же он самоуверенный бабник! А я еще хотела его благодарит за свое спасение. Вот дура! Я уже жалею, что пришла сюда.
Вернувшись к столику, я забираю свою сумочку со спинки стула и направляюсь сквозь танцующую толпу в сторону выхода.