Думаю, что никто особо не расстроится, если я незаметно уйду с этого праздника жизни.
Когда я обхожу круг танцующих людей, то внезапно чувствую, как в приглушенном свете меня ловит мужская рука и заставляет обернуться вокруг собственной оси.
— Это вы, — с гулким сердцем выдыхаю я и тут же чувствую, как мои ноги наливаются свинцом.
— Потанцуй со мной, Анна, — мужчина тянет меня на себя.
— Вы знаете мое имя, Егор Владимирович? — напрягаюсь и держу спину неестественно прямо.
— Вы так не хотите со мной танцевать? — он чувствует мое напряжение.
— Ну что вы! — пытаюсь улыбнуться, но получается криво.
Громов берет мою ладонь в свою. При этом моя рука выглядит крошечной, на его фоне. Второй рукою я едва касаюсь его плеча. Чувствую его руку на своей талии. И стоит мне глубоко вздохнуть, как его запах заполняет мои легкие.
— Вы сменили туалетную воду?
Испанский стыд! Нашла что спросить.
— Пришлось, — наиграно грустно отвечает он.
— Я думаю, что это неоправданная жертва с вашей стороны, — говорю, глядя поверх его плеча и слышу, как он улыбается.
— Я не мог поступить иначе, — я чувствую, как его губы касаются моих волос, когда он говорит.
— Егор Владимирович, я хотела сказать спасибо, за то, что выручили меня тогда в участке. И извинится, за свою дерзость…
— Ну что ты Аня, — он перебивает меня, — это я должен извинится за несправедливость со своей стороны.
— О чем вы? — обвожу взглядом танцующие пары рядом с нами и думаю о том, как мы с Егором смотримся со стороны.
— В ближайшее время я решу вопрос с твоим дизайн-проектом. Обещаю.
— Правда? — я удивленно поднимаю на него глаза и моментально тону в горящем взгляде.
— Правда, — его большой палец нежно гладит выступившую костяшку моей руки, посылая по телу приятную дрожь. — Это такая же правда, как и то, что я все время думаю о тебе, Аня, — напряженно говорит Громов.
Мне пришлось закусить губы, чтобы не начать дебильно улыбаться. Потому как умом я понимаю, что эта радость имеет далеко не материальную почву.
— А я думала, что вам не до меня, учитывая вашу бурную личную жизнь, — опуская глаза я смотрю вниз.
В голове мелькает образ блондинки в номере. Брюнетки в положении. Валерии. О последней мне по секрету рассказала Валя. И это только те, о которых знаю я. Относительно брюнетки мне становится обидно. Как можно спать с чужой беременной женщиной? Ах… это ведь может быть и от него ребенок? С другой стороны, почему он это скрывает?
— Аня, посмотри на меня, — упрямо говорит Громов, заставляя поднять на него глаза.
Музыка стихает. Танец подходит к концу. Но Егор не собирается отпускать меня.
— Отпустите, — я грубо выдергиваю свою ладонь из его руки и замечаю, что мы становимся центром внимания.
Громов хочет еще что-то сказать, но не решается. Он отступает в сторону освобождая мне путь.
— Всего хорошего, Егор Владимирович! — я обхожу его и шагаю на выход.
Вот нахал! Бабник! Донжуан недоделанный!
Со злости я дергаю ручку своей сумочки, пока жду гардеробщицу, которая ненадолго куда-то отошла.
— Ой, а ты что, уже уходишь? — из мужского туалета, находящегося справа от гардероба, появляется хорошо подвыпивший Виталик.
— Да. Вот жду, когда кто-то подойдет и выдаст мне пальто, — параллельно смотрю на экран телефона, ожидая подачи машины такси.
— Аня… — что-то нездоровое появляется в его глазах.
Он делает два шага вперед и неожиданно всем своим весом сносит меня в вешалки, прижимая к стене.
— Что ты делаешь? — я пытаюсь его оттолкнуть, но это оказывается тщетным.
Сердце ухает внутри от страха.
— Аня, — он тяжело дышит мне в лицо, а я пытаюсь увернуться, — я так давно хотел…
— О, Боже! Виталик! Перестань! — пульс колотиться в висках и мне становится по-настоящему страшно. Нет!
Я с силой зажмуриваюсь и ползу вниз по стене, когда парень начинает тянуться ко мне своими губами.
— Девушка сказала — НЕТ!
А потом происходит что-то невообразимое. Виталик отлетает от меня в противоположную сторону. Я открываю глаза и вижу Громова, который поднимает меня за предплечья.
— Егор Владимирович! — я прижимаюсь к мужчине, обнимаю его и чувствую гладкую ткань пиджака под своей щекой. — Я-я-я-я, — от шока начинаю заикаться, — я так испугалась…
В ответ руки Громова на мгновенье прижимают меня к себе, а затем резко отталкивают.
— Ты, кажется, домой хотела. Мой водитель тебя отвезет. А ты, — он поднимает за шиворот Виталика, — езжай проспись!