Секунда.
Вторая.
И тут ко мне приходит осознание. Я вспыхиваю, понимая кто только что меня толкнул.
Громов. Это он!
Я запомнила его по фотографиям в интернете. На них он всегда одет очень стильно, дорого и брутально. Мужчина высокого роста, крупной комплекции. Хотя в жизни он кажется еще крупнее. А еще он красив. Только красота у него не приторно-слащавая, а наоборот мужская, самобытная, суровая. Крупный нос правильной формы. Густые брови. Правда сейчас они слегка нахмурены.
— Извините! — небрежно бросает мужчина.
А меня бросает в жар. Громов смотрит на меня с прищуром, словно сканирует рентгеном ядовито-зеленых глаз.
— Это вы? — с гулко подпрыгивающим сердцем в груди, я опускаюсь и подбираю свой телефон, экран которого теперь украшает вертикальная трещина на всю длину. — Вы мне должны заплатить!
Я смотрю как по бокам от него вырастают еще таких же, как он два мордоворота. Видимо охрана.
— Что вы имеете в виду? — едко ухмыляется мужчина. — За телефон заплатить? Так вы сами его уронили.
— Нет. При чем здесь телефон? — хотя и он, конечно, тоже при чем. — Вы, мне за работу мою должны заплатить! — выдаю сходу всю информацию.
Мужчина начинает хмуриться еще сильней.
— За какую работу? Девушка, вы меня с кем-то путаете.
— Да нет же! Вы Громов Егор? — спрашиваю и чувствую соленый привкус крови, от чего невольно провожу языком по нижней губе.
Бедные мои многострадальные губы. Они и без того постоянно обветренные и потрескавшиеся.
— Владимирович, — поправляет меня мужчина. — И что с того?
— Я для вас делала дизайн-проект загородного мужского клуба. У вас же есть этот клуб?
— Предположим, что клуб у меня есть, — он складывает руки на груди. — Вы кто такая?
—Я Анна Крылова — студентка МГТУ, — зачем-то говорю я. — И это именно я делала дизайн-проект вашего клуба. У меня даже все чертежи остались в электронном виде. Все планы и расчеты, — я снимаю с плеч рюкзак. Как доказательство, можно даже дату создания файлов посмотреть, — и начинаю доставать оттуда ноутбук.
Но мужчина останавливает меня рукой.
— Девушка. Клуб у меня действительно есть. Строительством этого клуба занимался сотрудник, которого мы давно уволили. Так что, простите, но конкретно я вам ничего не должен, — строго заявляет он.
— Но, это не честно! Почему, вы даже посмотреть не хотите? — в одной руке я держу рюкзак, а в другой разбитый телефон.
— Потому что не хочу. Всего доброго! — он спускается по ступенькам.
— Как вы так можете? — кричу ему в спину.
— Если у вас есть претензии, обращайтесь в суд, — отвечает даже не оборачиваюсь в мою сторону.
Мужчина быстрым шагом спускается по ступеньке и садится в свой автомобиль.
Хозяин жизни, твою мать! Вот так они и наживаются на нас. На простых смертных людях. Там не заплатили. Там кинули. И капитал себе нажили.
Себя я начинаю ругать самыми последними словами, которые только могут родиться в моей голове.
А что ты хотела, Аня? На что рассчитывала? На то, что он возьми и заплати тебе так просто. Наивная дура, вот ты кто!
Сунув телефон в карман, спешу исчезнуть, в надежде на то, что меня сейчас не догонит его охрана и не настучит по голове в каком-нибудь ближайшем переулке.
Жить на окраине города — это то еще удовольствие скажу я вам. Особенно добираться туда в час пик, да еще и зимой в мороз.
От «Скайсити» до автобусной остановки я практически долетаю. Декабрьская погода дает о себе знать. Холод пробирается даже через теплую, зимнюю одежду. И несмотря на вязаные перчатки, первыми сдаются пальцы на руках.
Черт! Кажется, сегодня будет еще холоднее, чем вчера и позавчера. Вот бы снег пошел, тогда может и на улице было бы уютней. И не так уныло, как сейчас.
Пока я жду свой автобус, у меня потихоньку начинают подмерзать ноги. И по всей видимости не только у меня, потому как, когда он наконец-то приезжает, меня вносит во внутрь толпой.
— Господи, такое чувство, что люди вообще не слышали о социальном дистанцировании, — говорю я в полголоса сама к себе в тот момент, когда эта же толпа меня фиксирует со всех сторон и прижимает так что я не могу даже пошевелиться.
— Не нравиться, ездий на такси, — бурчит в ответ бабка в малиновом берете, которая подпирает меня спиной.
— Вот именно! Молодым и пешком пройтись не грех, — говорит тучная женщина средних лет, которая успела приземлить свою пятую точку на сидение.