Даже эту дверь рисовала я!
— У вас трудовая с собой? — спрашивает она и вставляет ключ в замочную скважину.
— Нет. Я только паспорт взяла.
Можно подумать я на вас тут работать собиралась.
— Ничего страшного, — на лице женщины мелькает тень улыбки, — завтра донесёте.
Она открывает дверь и пропускает меня вперед, а сама входит следом.
— Дело все в том, что я работаю в магазине, — чистосердечно признаюсь я, — но он сейчас закрыт из-за карантинных ограничений, — и даже ни слова не вру, потому как он действительно закрыт.
Всматриваюсь в каждую деталь в кабинете директора. Они даже люстру здесь повесили ту, которую я прописала.
И мне снова становиться обидно от этого.
— Это тоже не проблема, — женщина снимает свою шубку и прячет ее в шкаф. Значит пока поработаете по контракту. А при первой же возможности принесете нам трудовую.
Она вальяжно, виляя попой проходит вдоль своего кабинета.
— Скажите, а что будет входить в мои обязанности? — осторожно спрашиваю я, потому как предчувствую что-то далеко не приличное.
Главное, чтобы не ночной бабочкой, а то с порога придется скандалить. И со скандалом уходить. А я все еще даже рассмотреть не успела.
— Как? А разве вы не в курсе, — Валерия садиться в свое кресло, — разве Кристина вам не рассказывала о ваших обязанностях?
Я отрицательно мотаю головой.
— Ладно. Тогда начнем с самого начала. Присаживайтесь, — она рукой приглашает меня сесть напротив.
Я отодвигаю стул и сажусь, скромно поставив рюкзак себе на колени.
— Я надеюсь вы знаете, что это за место? — женщина кладет перед собой руки на стол и складывает их в замок.
— Да. Закрытый мужской клуб, — тихо отвечаю я.
Чувствую, как внутри вся сжимаюсь словно пружина.
— Все верно. Это очень дорогое и солидное заведение, — гордо произносит она. — Наши гости далеко не простые люди. Далеко не бедные люди и так как клуб мужской, весь персонал у нас тоже мужчины. И на кухне, и на баре и даже официанты. Все кроме горничных. Горничные у нас женского пола.
— Ну Слава Богу! — облегченно выдыхаю я и махаю рукой. — А я-то уже себе придумала всякого.
— Милочка, — в голосе Валерии появляются строгие нотки, — у нас не бордель. Конечно, иногда члены клуба приходят со своими женщинами. Не без этого. Но относительно персонала у нас с этим все очень строго, — говорит она и начинает постукивать острым ногтем о деревянный стол.
— Я поняла, — отвечаю и расстёгиваю свой пуховик.
Мне становиться жарко. Возможно, что это напряжение внутри меня дает о себе знать.
— С нашими гостями вы практически никогда не пересекаетесь. Бывают форс-мажоры, но это скорее исключение из правил. Конкретно в ваши обязанности будет входить уборка комнат для отдыха. Да! Чуть не забыла… — пальчиками легонько она стучит по голове. Относительно униформы, она у нас простая — зеленое платье средней длинны. Кстати, какой у вас размер?
— У меня полный «С», — снимаю с головы шапку.
— Хорошо, — одобрительно кивает она. — Я распоряжусь и форму вам сейчас же выдадут, как и все необходимые средства. График у нас плавающий в связи с нехваткой персонала. Но как правило не больше десяти часов в день. Довоз до работы с конечной станции метро бесплатный. Обед тоже. Как вам? — она смотрит на меня выжидающим взглядом.
Мне, наверное, надо ей что-то ответить…
— Валерия Андреевна, а что насчет зарплаты? — это я уже спрашиваю на полном серьёзе.
Да потому что, это не самый плохой вариант для работы. Тем более, что магазин и вправду сейчас закрыт. Мне же надо за что-то существовать.
— Разве я вам не сказала? — изумленно выгибает брови женщина.
— Нет.
Она набирает комбинацию из цифр на телефоне и поворачивает экран в мою сторону.
— Это за сколько? — спрашиваю и прижимаю рюкзак к себе ближе.
— За неделю, — отвечает Валерия.
Мои глаза округляются и, наверное, в них появляется знак доллара.
Нифига себе! Да я столько за месяц зарабатывала в магазине. И то в хорошие времена.
— Я согласна, — выдаю на коротком дыхании.
Возможно, кто-то решит, что я меркантильная. Но, черт возьми, я имею право на компенсацию. Мне не выплатили деньги за мою работу. Хочу заметить, очень качественную работу. И ввиду всего этого я имею право нормально заработать. У родителей деньги брать я не хочу. Совесть не позволяет. Да и брату они вынуждены помогать. У него трое детей и ему вечно не хватает. И еще я… Я не могу брать у них деньги.
— Когда приступать к работе? — я себе сейчас напоминаю одного из героев советского фильма: «-граждане алкоголики, тунеядцы, хулиганы… Кто хочет поработать? — Я! …»