Странно, несмотря на утренний шум и топот прислуги, его телохранители спали до сих пор. Эльчеор мельком упоминал том, что их вечером опоили сонным зельем, но уже близилось обеденное время, так что братья должны были прийти в себя. Свят и Свит лежали на кроватях в выделенной для них комнате и не подавали признаков жизни. Гонор смог убелить себя в том, что они еще живы, только нащупав пульс – слабый, неровный, но пульс был. Бледные, равнодушные лица спящих производили удручающее впечатление. Принц попытался разбудить их, но без видимых успехов.
– Бесполезно, их уже пытались поднять сегодня, – Гонор только сейчас заметил, что в комнате он не один, а с Зимом. – Странный у них сон, вам так не кажется? Маг Че здесь был, сказал, что они в коме и тут нужны жрецы Эль, иначе эти люди в себя не придут. Но я бы к этим эльфийским дружкам за помощью бежать не торопился.
Гонор, выросший в гуще придворных интриг, прекрасно понимал намеки, поэтому тут же сел в кресло, стоящее у окна, вынудив собеседника остаться на ногах. Начальник охраны не стал настаивать на беседе равных, и приступил к докладу.
– Как вы понимаете, барон оказался в вашей спальне совершенно по другим причинам, чем озвученные ранее? – Видно было, что мужчина старался показать свою необходимость принцу и в то же время не показаться наглым и опасным. – Вас интересует истинная подоплека событий или вы предпочитаете удовлетвориться официальной версией событий?
Гонор даже поморщился от подчеркнуто протокольного языка собеседника, так как им предстояло договариваться о довольно сомнительных совместных действиях, ему требовалось создать хотя бы видимость взаимного доверия.
– Ну что же ты так официально? – Он приглашающее кивнул в сторону стула, стоящего у дальней стены, Зим понял правильно, слегка передвинул его ближе. По лицу человека ничего нельзя было понять, но его напряжение выдавала идеально прямая спина. – Думаю, нам пора прояснить некоторые наболевшие вопросы.
– Да, ваше высочество, кое-что нам с вами придется решить без посторонних.
Начальник охраны покойного барона встал, выглянул в гостиную и, убедившись в отсутствии любопытных ушей, плотно закрыл дверь. Потом сел обратно на стул, неуверенно взглянул на Гонора, но, окончательно решившись, начал свой рассказ.
– У Нумевина была одна радость в жизни, его малолетний сын Чебовин. Последняя жена барона не пережила тяжелых родов, а мальчишка стал постоянно болеть, так что в баронстве сложностей хватало. – Зим внимательно следил за собеседником, будто боясь пропустить потерю интереса к его рассказу. – Целители и маги ничего не могли сделать, только удерживали ребенка на пороге смерти. За прошедшие десять лет барон влез в огромные долги, и кредиторы намекали на королевский суд и перепись имущества. И тут приезжаете вы со своими денжищами, это все равно, что перед голодающим трясти куском хлеба, ведь каждый золи мог продлить жизнь Чебовину хотя бы на один день. Так что нехорошие мысли проскальзывали у Нумевина, но дворянская честь не позволяла ему унижаться и просить у вас взаймы, к тому же, без особой надежды вернуть долг. Правда, король обещал щедро вознаградить за подготовку боевых отрядов, но только после успешной операции по возвращению вас на трон.
Пока что Гонор не услышал ничего для себя нового, о тяжелом материальном положении барона можно было догадаться и без особого доклада – потертые ковры, старая мебель, экономия на всем чувствовалась в замке на каждом шагу. Но это не повод резать ночами своих гостей.
– Но тут приехал этот маг Эль со жрецами, я сам их проводил к Нумевину через тайную калиточку в стене, подальше от чужих глаз. Жрецы-то наши, местные, давно вокруг барона вертелись, а вот маг чужой, первый раз его увидел тогда.
Услышав о маге Эль, принц сразу почувствовал крайний интерес к информации, он прекрасно помнил, кто был инициатором его изгнания из Саррана. И тут эльфы! И что им могло понадобиться в этой глуши, где до ближайшего приличного города не один день пути. Но, с другой стороны, до границы с кланами – рукой подать, может в этом и заключается интерес длинноухих к делам барона?
– Продолжай, – Гонор одобрительно кивнул собеседнику. – Что было дальше?