- Чтобы успеть спасти хоть кого-нибудь, мы не могли ждать остальной караван, так что все сделал Эчеррин, десяток его телохранителей и я.
Дед при этом скромно посмотрел в пол, и я чуть не рассмеялся - стесняется он, как же!
- Вот как? - Взгляд человека стал задумчивым, а я вдруг ощутил беспокойство, как будто чувствовал грядущие неприятности, но никак не мог понять, с какой стороны. - Не знал, что у орков подрастает такая талантливая молодежь. Так, говорите, глава клана? И это в таком юном возрасте?
Дед очень кратко ввел человека в курс моих дел, без стратегических подробностей, конечно, но опытному властителю и намека оказалось достаточно. Явно приняв какое-то решение, Кенос поднял детей, и они все подошли ко мне. Я попытался встать, но, повинуясь жесту Торрина, остался на ковре. Ожидая принесения очередной вассальной присяги, я был ошарашен, когда все трое встали на колени. Дело в том, что по общепринятому у всех разумных ритуалу, вассальную присягу приносили стоя на одном колене, там были нюансы - правое или левое, но это не столь важно. Важно то, что на обоих коленях приносили клятву раба или... принятия в род.
- Не понял, что такое?
Не обращая внимания на мои вопросы, человек достал кинжал, явно семейную реликвию, и надрезал правую ладонь сначала детям, потом себе. После этого они протянули руки ко мне. Тут было важно то, до какой части тела они дотронутся: если Брук коснется моего лба - значит, он хочет стать братом; груди - старшим сыном; руки - младшим сыном; ноги - рабом. Люди коснулись правой руки, кровавые струйки проложили себе дорогу по моей ладони, собираясь в небольшую лужицу в центре. Тут человек очень рисковал, потому что если я откажусь принять клятву, стряхнув кровь на землю, то он должен будет собственноручно зарезать своих детей и покончить с собой. Отец и сын напряженно следили за мной - они знали стоимость моего отказа, а вот девчушка явно не понимала, что происходит, пытаясь поджать обиженно дрожащую нижнюю губку, она уставилась на меня огромными, полными слез глазами.
Этим глазам я не мог отказать и сильно сжал руку в кулак, подтверждая принятие в род троих Бруков. Камень на эльфийском кольце мигнул кровавой искрой, утвердив магическую привязку. Теперь, сколько бы у меня не было детей, Кенос ла Брук будет младшим сыном, т.е. без права наследования, в тоже время я мог свободно распоряжаться его жизнью и имуществом.
Получается, что эти дети... мои внуки?
О, боги!
Глава 17.
Новоявленные родственники покинули юрту, и мы с дедом остались наедине.
- Если тенденция сохранится, Эчеррин, то через сотню-другую лет ты сделаешь членами клана весь мир. - Торрин явно был не в восторге от моего поступка. - Я понимаю, что это просто жалость, но ты слишком мягок для властителя. Доброе сердце для политика - большой недостаток.
Не могу сказать, что был совершенно не согласен с его словами, мне хватало ответственности и без приблудных людей, но я чувствовал, что поступил правильно. Чем-то эта семья была важна для нас, ощущение было трудноуловимым, почти незаметным, но в тоже время был абсолютно уверен, что сделал необходимое. Может быть у меня проснулся, наконец, фамильный дар предсказания? В любом случае, трое человек мой клан не объедят, а польза от их существования будет немалая.
- Дед, ты мог всему этому легко воспрепятствовать, - я решил высказаться сейчас, чтобы не накапливать обиды. - Тебе достаточно было отрицательного кивка, и человек с детьми уже бы остывали.
- Ты за кого меня принимаешь?! - Торрин от возмущения даже покраснел. - Я никогда не был детоубийцей и становиться им на старости лет не собираюсь. Но в семью принимать людей совсем необязательно.
Конечно, если бы человек не поставил меня перед выбором - принять их в клан или убить, ни о каких родственных связях не было бы и речи. Тут меня Кенос обыграл по всем статьям - одно дело быть беженцем и пользоваться жалостью чужой расы, и совсем другое - являться членом могущественной семьи.
- Знаешь, дед, совсем скоро ты будешь очень рад моему сегодняшнему решению. Эти люди еще докажут свою необходимость кланам, причем, неоднократно. - Я лег, закрыл глаза и произнес. - Могу теперь я выспаться, в конце концов!
* * *
Кенос ла Брук вывел детей из юрты и подошел к охране своего нового отца.
- Где мы могли бы прилечь и отдохнуть? Я и мои дети являемся...
- Мы знаем, - огромный орк с седой прядью, хотя выглядел совсем молодым, не стал выслушивать его объяснений. - Пойдемте, я покажу вам вашу юрту.
На холмах, ограждающих бывшую долину с тайным поселением, раскинулся большой лагерь - юрты, костры ... ветер принес ароматный запах жареного мяса. Кенос вдруг понял, что просто зверски голоден. Ели они вчера, еще до этой кошмарной ночи, которая навсегда запомнится кровью, пламенем пожара, смертельным ледяным холодом и диким страхом за детей. Брук давно смирился с близостью собственной смерти, даже гибель отца этой ночью воспринималась, как должная жертва богам за возможность спасти детей. Дети - это все, что у него осталось...
Кто бы мог подумать тогда, пятнадцать лет назад, перед коронацией Чемена XXIII, что решение семейного совета о дальнейшем настаивании фамилии Брук на присоединении династии к правящей пятерке Чедана, приведет к полному краху. Давуил Чемен не забыл о волнениях в Брукинии в начале своего правления и рассчитался с непокорными полной мерой. Сегодня практически некому напомнить королю о невыполненном обещании - от всей фамилии осталось лишь трое: сам Кенос, Дим и Нана. А ведь год назад у него была жена, шестеро детей, куча близких и дальних родственников, огромное состояние, земли, власть, уверенность в будущем...
Когда пришло первое сообщение о начале чумы, Бруки даже не стали принимать это во внимание - вся династия отличалась отменным здоровьем, да и семейные целители были всегда на высоте. Казалось, что беспокоиться совершенно не о чем... пока не пришло известие о смерти жены и старшей дочери. В ужасе от таких новостей, они с отцом сделали глупость и разрешили Диниру, его старшему сыну, уехать в Чедан, для выяснения правдивости сообщения. Казавшиеся тогда очень важными торговые переговоры не позволили Брукам вернуться домой, а потом возвращаться было уже некуда. Да и не к кому - семья, друзья, подданные - все погибли во время "орочьей чумы". От былого величия династии остались одни развалины и не погребенные мертвецы.
Едва Кенос осознал всю серьезность ситуации с эпидемией в Чедане, как в поместье, где жили Бруки, стали происходить весьма настораживающие события - ничем не спровоцированные нападения на людей животных и насекомых, несчастные случаи с прислугой и охраной. Охваченный горем человек ни на что не обращал внимания и выпустил ситуацию из рук. Когда Брук стал адекватно воспринимать действительность было уже поздно - семью буквально выгнали из поместья бывшие друзья, не пожалев детей и престарелого отца. К тому времени из десятка человек охраны никого рядом не оказалось - кто погиб, а кто и трусливо сбежал от "проклятой" семьи. Поэтому и оказались Бруки на глухой лесной дороге один на один с пятеркой наемных убийц. Те были так любезны, что перед нападением сообщили, по чьему приказу семье предстояло умереть.
- Тарив Чемен передает вам привет и пожелание удачного перерождения. - Издевательски поклонившись, произнес один из убийц.
Видимо, семейство производило поистине жалкое зрелище после пары недель бродячей жизни, если наемники даже не стали возиться с мечами и луками, а просто достали ножи. Это их и сгубило - большинство защитных амулетов семьи были рассчитаны на непосредственное нападение, что и позволило Брукам остаться в живых. Потом, когда все закончилось, они остались совершенно без защиты, так как припрятанные амулеты разрядились, денег и продуктов уже не было, знакомые и друзья отвернулись. Кенос не знал, что ему делать дальше и как уберечь остатки семьи - так что появление орочьего дирижабля он воспринял подарком богов.