Верховный жрец многим был обязан Эльмиодиссу, они часто встречались и почти подружились, но ни один из них не питал иллюзий о настоящем состоянии дел - эльф был пленником и при удобном стечении обстоятельств пойдет к своей свободе по трупам человеческих приятелей. Люди, в свою очередь, в любой момент были готовы убить ценного пленника, как только он станет слишком опасен.
Рашиз Ченови сейчас искренне удивлялся собственной наивности, когда он, опытный маг и взрослый человек всерьез верил, что сможет контролировать эльфа и диктовать ему свои условия. При всей людской хитрости, длинноухий переиграл человеческих магов по всем статьям. Вся эта история с эпидемией в Брукинии была проведена с подачи эльфа, это он подсказал казавшийся легким способ избавления мятежной провинции от неугодного королю населения, и отраву готовили маги Эль именно под руководством Эльмиодисса. Но недолго Чемен XXIII наслаждался результатами своей победы над Брукинией - от войск все чаще приходили сведения о том, что трупы погибших во время эпидемии при попытке сожжения подавали признаки некоей псевдожизни и становились опасны для окружающих. После тайно проведенного исследования маги Че схватились за голову - летом следовало ожидать массовых нападений поднявшейся нечисти, причем не только на землях Брукинии, но и по всей территории Чедана. Когда же хотели выяснить у пленника, что же за отраву он приготовил, спрашивать было уже не у кого - эльф пропал вместе с наблюдающими за ним человеческими магами Эль. Зная, что кланы готовятся к большой войне, и ожидая новую волну эпидемии летом, король понял, что положение Чедана становится критическим.
Поэтому и оказались в подвале дворца Бруков пятеро сильнейших магов Правящих семей - пришло время договариваться с орками.
Глава 24.
Вот мы и во дворце, точнее в жалком подобии былого великолепия - отсюда было вынесено все, что представляло хоть малейшую ценность. Убогое зрелище - голые стены, ободранный паркет, вырванные с "мясом" переплеты витражей... От величия королевской резиденции не осталось ничего, лишь грязь, мусор, да сквозняки.
Охрана магов не стала вступать в бой, а отошла в соседнее здание и заняла там позиции наблюдателей, но вот их начальство я чувствовал все там же - в подвале под башней. Орки обеспечили нам со старейшинами безопасный проход, и мы стали спускаться вниз.
Нельзя сказать, что все вдруг преисполнились доверия к людям и вручили им свои жизни, нет, мы со старейшинами шли в середине, а шаманы и бойцы охраняли нас со всех сторон. Мы с дедом взяли пять моих орков и десяток охраны, Зуррин тоже прихватил своих пустынников, так что отбиться от пятерых магов Че мы могли в любом случае. Просто мне не нравилась сама ситуация, когда я не понимаю причин, побудивших врагов пойти на переговоры - хороших новостей ждать не приходилось.
- Эчеррин, перестань сопеть мне в ухо.
Слова Торрина заставили меня отвлечься и обратить внимание на окружающих.
- Еще два пролета и будет комната с камнем. - Кенос вытягивал шею, стараясь заглянуть за спины огромных орков, но те не пускали его вперед. - Там такие толстые гранитные двери, если не знать где рычаг, открыть невозможно.
- Все работы по открытию дверей люди любезно проделали за нас.
Зуррин показал на расколотый монолит двери, небрежно сдвинутый в угол - путь к сердцу Брукинии был свободен.
Перед нами предстала совсем небольшая комната, почти круглая, в центре которой лежал наполовину вросший в земляной пол совершенно невзрачный валун - если выйти на улицу, то каждый второй камень будет казаться его близнецом, а каждый первый - родным братом. Но это если не смотреть на силовые линии - в магическом зрении камень сиял узлами многочисленных плетений.
Люди тихо стояли у противоположной от входа стены и давали нам осмотреться. Настороженные выражения лиц давали понять, что маги приготовились к любому исходу предстоящих переговоров.
"Дед, а мы можем взять их в плен?".
Я мысленно разговаривал с Торрином, так как в комнате все молчали и присматривались друг к другу.
"А смысл?"
Действительно, захватить магов Че сил у нас хватит, но пленники уже не имеют права вести переговоры, следовательно, для нас будут бесполезны, так как о добровольном переходе на сторону орков не могло быть и речи. Надо было как-то вывести из равновесия всю эту толпу взрослых дядей, которые сейчас хладнокровно просчитывали возможности взаимного уничтожения. Тут Кенос шепнул мне на ухо.
- Капни кровью на камень, дай понять ему, что ты здесь.
А что? Это мысль! Пока я буду возиться с булыжником - старейшины найдут повод для начала разговора с магами, да и я буду точно знать, подчинится мне божественная защита или будем искать другие варианты. Я не стал скрывать своих намерений и вышел вперед, к самому камню. Достал стилет, доставшийся мне от эльфийского дядюшки (еще утром я им со скуки царапал стенку дирижабля), хотелось бы иметь на руках ритуальный кинжал, но чего нет - того нет, и уколол себе палец.
Кровь, словно нехотя, стала собираться в каплю и, наконец, тяжело плюхнулась на камень. За процессом с интересом наблюдали все присутствующие.
Ну и что дальше? Я вопросительно посмотрел на Кеноса, но тот напряженно уставился на булыжник, и ни на что не обращал внимание.
И тут я почувствовал знакомое тепло в груди, там, где после проявления Дара уютно угнездился клубок сил, когда появились три цветные ленты, я даже не удивился. Зеленая лента Эль просто обернулась вокруг моей талии и успокоилась, а вот синяя Ора и красная Че целенаправленно устремились к булыжнику и стали вплетаться в узлы сил. Я так засмотрелся на танец лент, что упустил тот момент, когда узор плетения окончательно оформился, а ленты сил вернулись обратно в татуировку. Все узлы вдруг стали близкими и понятными, я чувствовал, что по любой, даже самой малой линии сил могу проследить за тем местом Брукинии, куда она была протянута изначально. Страна лежала передо мной, как на ладони - большая, интересная, живая...
И как же тяжело было этой земле сейчас! Все было даже хуже, чем нам с орками могло присниться в страшном сне - линии Эль истончились, а в местах многих смертей и массовых захоронений трупов, были перекручены самым жестоким образом. Кроме того, сила Эль, отвечающая за все живое, наливалась грязью и темнотой - Брукиния умирала, пара лет и процесс станет необратим.
На эту землю было наложено смертельное проклятие...
* * *
Рашиз Ченови пристально смотрел на группу входящих в комнату орков и отчаянно надеялся на то, что не ошибся в своих расчетах и в проведении переговоров кланы заинтересованы не меньше Чедана. Между тем около десятка орков вошли в помещение и заняли позиции у противоположной стены. Все молчали и присматривались друг к другу. Рашиз давно уже не видел так близко столько свободных кочевников, последние виденные им орки выглядели достаточно плачевно после многодневных допросов, поэтому жрец молчал и наблюдал.