- Мне предложили их за предоставление убежища в Либерии нескольким беженцам из Саррана. - Тут оружейник слегка поклонился своему принцу. - Точнее, они теперь принадлежат королевской семье.
Максум взглянул на кузена и спросил.
- Ты в курсе того, что происходит в твоей стране? Верные тебе семьи бегут из Саррана, так как эльфы вместе со жрецами Эль не просто подавляют сопротивление новым порядкам, а убивают всех недовольных вместе с родней.
Для Гонора это не стало новостью, про правление эльфийского двойника ему рассказал Эльчеор еще на клановых землях. Именно для спасения страны от полного порабощения эльфами брат дал денег - без достаточных ресурсов для армии о сопротивлении и возвращении трона не могло быть и речи.
- Мы уже приняли несколько сот одаренных детей, которых родители спрятали от магов Эль, рыскающих по всему Саррану, но возможности Либерии небезграничны, поэтому тебе надо поторопиться с подготовкой выступления войск.
Кронпринц так сосредоточился на рассказе о положении дел в Сарране, что совсем забыл об оружии у него в руке, одно неосторожное движение - и Максум слегка поцарапал себе ладонь черным кинжалом. Капля крови впиталась в металл, и принц вдруг покачнулся и стал стремительно бледнеть.
- Что? Что случилось?
Испуганный оружейник бросился к пострадавшему и попытался отобрать опасный предмет, но рука принца судорожно вцепилась в рукоять и разжать пальцы, не сломав их при этом, стало невозможно.
- Нет! Отпусти!
Гонор схватился рукой за черное лезвие и старался выхватить кинжал у кузена, не обращая внимания на то, что лезвие резало пальцы, тут у него потемнело в глазах и последнее, что ощутил принц Саррана - это то, что браслет брата резко сжал запястье.
Глава 27.
Проснулся я от стука и громких криков. Схватив сапог, попытался открыть окно с целью объяснения с наглецом, потревожившим мой сладкий утренний сон, и только тогда сообразил, что нахожусь в своей каюте на дирижабле, который висит над Бруком на высоте более ста саженей, поэтому стучать и дико орать там просто некому. Тут все это безобразие опять повторилось и, присмотревшись, я увидел маленькую птичку, упорно долбившую клювом стекло.
Да это же синир!
Ну, надо же! Полгода таскаюсь по миру, а понадобился срочно кому-то только сейчас...
Так как окно не должно было открываться, то мы просто приземлились, и я вышел. Птичка тут же уселась мне на плечо, что-то возмущенно чирикая, я осторожно взял ее в ладони и постарался сосредоточиться. Передо мной возник образ представительного мужчины средний лет, одетый в темный костюм, явно сильно о чем-то переживающий.
- Здравствуй, Эльчеор. Я твой дядя Арчиб, король Либерии. Ты срочно нужен здесь, с твоими братьями беда.
Я никогда не видел этого родственника в живую, но он был сильно похож на бабушку, поэтому сомневаться в его словах не приходилось. И Гонор давно уже не подавал о себе вестей после покушения на него в замке барона Залесского. Но почему он говорит о братьях? Нашлись папашины бастарды? Сомневаюсь, что бы об их судьбе переживал король Либерии. Синир же продолжил передавать сообщение.
- Мой сын, Максум и твой брат были ранены странным эльфийским оружием, после этого оба потеряли сознание и не приходят в себя уже пятые сутки. Люди Гонора тоже лежат без сил, но могут разговаривать. Наши целители бессильны. Маги дают им не больше недели...
Тут дядя наклонился и, казалось, заглянул мне прямо в душу.
- Прошу тебя, поторопись.
Тут синир закрутил головой, стал дергаться и больно клеваться, стараясь вырваться у меня из рук. От такого сообщения я так расстроился, что не стал удерживать пернатого гонца, принесшего дурные вести, и разжал ладони. Против ожидания синир не улетел, а одобрительно чирикнул и вспорхнул мне на плечо.
- Надо его мясом покормить.
Я как всегда не заметил прихода Торрина, его способность становиться при желании совершенно незаметным уже не удивляла. Дед ничего не спрашивал, так как знал, что я все расскажу ему без напоминаний.
- Король Либерии прислал сообщение, что кронпринц и мой брат лежат при смерти и никто не может их спасти. Просит срочно приехать.
Я попытался связаться с братом через браслет, но ничего не получилось - в его сознании царила тягучая черная тяжесть, лишь вдали слышались отголоски мыслей телохранителей. Что же это такое? Похожее состояние сознания было у одного из моих пациентов, когда мне привезли сломавшего спину после неудачного падения с лошади орка, чтобы довезти пострадавшего живым шаманы опоили его грибной настойкой. Так и по ментальной связи брат казался ни живым, ни мертвым.
Странно, почему я не почувствовал болезнь брата, ведь браслет связывал нас достаточно надежно. Король сказал, что несчастье произошло пять дней назад...
Ну, конечно! Как раз в это время мы занимались божественной защитой Брукинии, а камень так сильно фонил магией, что я просто не услышал зов брата. Потом пришлось заниматься магами Че, так как они нужны были для дальнейших переговоров с Чеданом - тут уж я не стал перекидывать "поводки" на себя, так как обязанностей и забот хватало и без этого. Мы посовещались с Торрином (точнее, он мне и посоветовал такое решение вопроса) и всю головную боль от возможных союзников повесили на Зуррина, причем в прямом смысле - эльфийские поводки я привязал к старейшине, заодно и поручил ему освоение новых клановых территорий. Этим я добивался множества целей.
Во-первых - так как Зуррин не владел магией Эль, то у него и не было возможности активно пользоваться поводками, т.е. общаться с магами через эту связь мог, а вот принуждать к чему-либо - уже нет. Такое решение устроило обе стороны, так как пустынник не хотел усиления моего клана за счет покорных людских магов, а жрецы откровенно меня боялись - не знаю, что они обо мне себе напридумывали, но люди предпочитали не смотреть в глаза и вообще старались держаться как можно дальше.
Во-вторых - сразу решался вопрос с орочьим охранением новых границ, так как южные кланы, подчиненные Зуррину давно страдали от продолжительных засух и с радостью займут свободные земли. Меня это тоже устраивало, так как я разрешал им пользоваться территорией, кланы становились зависимы от меня, и в то же время никто из пограничных орков не мог присоединить себе бесхозный кусок.
В-третьих - клану совсем не помешает в "могучей кучке" обязанный мне старейшина. Времена наступают тяжелые, и любая помощь может пригодиться, как говорила бабушка "нет ничего дороже вовремя сказанного слова", а она хорошо разбиралась в политике.
Вчера прибыли первые поселенцы, да и тысяча бойцов, взятых Зуррином в поход, старательно осматривались и брали под контроль ближайшие города. За эти пять дней и человеческие маги успели многое - было получено разрешение Чемена XXIII на вывод войск из Брукинии (попробовал бы он не разрешить - с моим контролем "божественной защиты" Чедан быстро лишился бы живой силы на этой земле). Проблемы по началу возникли с бандами мародеров, вольготно обжившимися в опустевших поместьях и деревнях, но после того, как главари забились в конвульсиях и умерли на глазах своих людей - разбойники, похватав самое ценное, спешно двинулись к границам.
Правда, с контролем камня Бруков оказалось не все так просто - прежде идеально сбалансированное плетение, теперь стало громоздким и неповоротливым, так что для его использования требовались мощная сила и большое умение. Силы у меня, благодаря милости богов, было предостаточно, а вот с умениями случались накладки. Я, собственно, тем и занимался все эти пять дней, что пытался научиться пользоваться камнем без обширных разрушений в стране. Конечно, не обошлось без некоторой неловкости - когда я в первый раз попытался воздействовать на небольшую банду в пригороде столицы, то просто сжег их на месте (а собирался немного поговорить). Силовые линии Ора и Че были яркими и насыщенными, поэтому тяжело было приноровиться к магической сети, покрывшей всю страну.