Вот прилетел ты на необитаемую планету и встречаешь земного мальчика в компании враждебного кухонного комбайна марки T-X. Мальчик точно земной, он тебе на твоём родном языке говорит: «Трям» - это значит здрасьте, а точно враждебный комбайн, на том же языке говорит: «Мы вам не рады. Утром я выхожу из гибернации, а вас здесь уже нет». Ну не просто так, за сотни вёрст от дома, твои земляки, в прямо скажем странном составе, окучивают грядки. Тут уже не логика подсказывать должна, а интуиция орать: «Доставай любимый набор огнестрельных отвёрток, и приступай к извлечению накопителей у кофеварки, а мальчонку в мешок», и ведь права - роботов можно допрашивать и после разборки, а мелкий и сам всё расскажет. Но нет, лучше сперва похвалиться кто мы, где мы, сколько нас. Что эта ходячая, неизвестно кем и на что запрограммированная, скороварка сделает? Котлеты на пару́?
А когда на экране появился Фиммел в балахоне, у меня, вообще, чувство дежавю возникло – Рагнар Лодброк собственной персоной ни отнять, ни прибавить, актёр даже не старался. Я всё ждал, когда он скинет тунику и начнёт размахивать топором? Но даже самый чокнутый робот на свете, убивая всех человеков, не посмеет поднять на него руку, как бы намекая кто здесь главный герой. И это каким гением нужно быть, чтобы снабдить межзвёздный транспортный корабль такой экзотической системой самоуничтожения, как столкновение с планетой? Да при попытке запуска подобной процедуры, бортовой компьютер должен отстреливать командную палубу, вместе с любым, кто на ней находится, в сторону ближайшей звезды. В общем, я думаю, сценарист сего творения, уснул на клавиатуре. Сон был жутким и тревожным, но, судя по всему, недолгим, а когда он проснулся оставалось только расставить знаки препинания и пробелы.
Продолжая хмурится, Иван поднял бокал, внимательно поглядел в него на свет, поводил им у себя под носом, принюхиваясь. Вытянув руку вверх, на сколько мог,снова поглядел на бокал и резко вытряхнул лягушку себе в рот. Неспешно покатав её по языку, он отметил, что Внутренний Голос был прав, на вкус она кисленькая. Потом он выдал «Гррр», будто полоскал горло, и сплюнул её назад в бокал. Нави от неожиданности замер и выпучил глаза. В какой-то момент он решил, что Ваня проглотит лягушку, завершая процесс дегустации, и с облегчением выдохнул, когда она вернулась в бокал.
- Нет. Всё было не так. – серьёзно заметил Иван. – Ища натуру, для своей новой картины, Скотт оставил включенный ноутбук, с открытым текстовым редактором, в машине, забыв поставить её на ручник. Машина съехала с обрыва, долго кувыркалась, ноут летал по салону, регулярно приземляясь на клавиатуру, а когда его достали, осталось только придумать имя файла.
- Господа, раз уж вы всё равно не даёте мне поспать, позвольте вставить свои пять копеек? – Раздалось у Ивана за спиной.
Он и Нави медленно повернули голову на звук, так второстепенные герои хорроров оборачиваются последний раз в своей жизни, но за спинами критиков оказались только джунгли.
- Смотрите выше. – предложил голос.
Иван и Нави подняли глаза. Из густой кроны на них, не мигая, смотрела голова огромного змея, по размеру не уступающая Ива́новой.
- Прямого отказа я не получал, так что приму молчание за согласие. – продолжил, как не в чём не бывало змей, а судя по баритону - это был именно змей, большой, ярко-жёлтый, с разноцветными разводами. – Я думаю дело было так. Скотт читал отзывы на свои последние картины, и в бешенстве лупил кулаком по клавиатуре. Набранный текст было решено экранизировать.