Разрешения он не просит. Опускает глаза и пялится на мою грудь в бледно-розовом лифчике, который оставляет очень мало простора для воображения, потому что он почти прозрачный. Стринги из того же комплекта, и капитан Стрельцов незамедлительно знакомится с тем, что у меня ниже талии, после чего снова переводит взгляд на мою грудь.
То, что он выглядит слегка диким, посылает дрожь по животу.
Может, и не стоит дразнить здорового голого мужика, но даже если бы он был полностью одет, я бы не заставила себя пройти мимо.
На его скулах проступают желваки, а на моей коже мурашки.
Облизнув губы, он хрипло говорит:
— Три — ноль.
— Мы что, вели счет? — осведомляюсь, забрасывая за голову руки и собирая со спины волосы.
— Да, — бормочет рассеянно. — И он не в мою пользу.
Прячу улыбку.
Сбросив с ног сланцы, пожимаю плечом:
— Не отчаивайтесь. Я беру пленных, так что жить будете.
— По ощущениям, я могу сдохнуть прямо сейчас.
Метнув взгляд на его лицо, вижу, что зрачок почти поглотил ультрамариновую радужку. Опасный взгляд моего пленного гуляет по моему телу, а все его тело заметно напряглось.
Черт…
По животу вихрем проносится возбуждение. Взгляд падает на его пах, который теперь он сжимает вместе с джинсами. Я достаточно взрослая, чтобы понять — запихнуть себя в них ему будет крайне сложно, потому что у него эрекция.
Кажется, впервые за многие годы к моим щекам приливает кровь.
— А это что, смертельно? — смотрю в его лицо.
— Это приятно, — сверлит меня почерневшим взглядом.
На секунду я забываю о том, что мое кредо — всегда оставлять последнее слово за собой, и решаю трусливо сбежать, потому что в двух метрах от меня находится здоровый, голый и, без сомнения, возбужденный мужик, оставаться к этому факту равнодушной у меня не выходит. Его энергия слишком осязаемая и… мужская…
Отвернувшись, направляюсь к воде.
Наплевав на то, что не собиралась мочить волосы, ныряю прямо с головой и двигаюсь, не дыша, столько, сколько позволяют легкие.
Мне не нужен любовник.
Еще один случайный мужчина, который не знает обо мне ничего, кроме того, что я позволю ему узнать. Это безопасно. Это удобно. Это то, чем я занималась все те годы, пока пыталась забыть глаза и губы Миллера, — трахалась с мужиками, которых держала подальше от своего сердца и от своей реальной жизни. Я занималась этим до тех пор, пока после таких встреч мне не начало хотеться курить и реветь. Когда это желание стало перманентным, я просто перекрыла эту улицу. То, что в двадцать пять вызывало любопытство и возбуждение, в двадцать девять стало херней, от которой хочется отмыться.
Я стала хотеть того, чего хотят все. Чтобы… меня любили, и чтобы я тоже любила…
Не думаю, что я могу. Теперь уже нет. Кажется, эта функция у меня ссохлась и отвалилась, как рудимент.
Именно это выталкивает меня из воды.
Злясь на себя, выбираюсь на берег, не заботясь о том, что мокрое белье делает меня практически голой.
Вместо гладковыбритого лица Стрельцова снова вижу его спину, только на этот раз на нем джинсы, которые он пытается застегнуть.
Решая не доводить игру до крайности — избавляться от собственного белья, — натягиваю на себя платье, наплевав на прилипшие к плечам волосы.
Бросив на меня косой взгляд, Стрельцов хмурит брови, но мне плевать на то, что он подумает.
Я опять убегаю, ну и что?
Когда-то очень давно я четко усвоила, что в жизни можно хоть чего-то добиться, только наплевав на мнение окружающих, потому что окружающие никогда не поленятся напомнить тебе о том, где твое место.
Схватив шляпу и очки, просунув ноги в сланцы, говорю:
— Не буду мешать.
В номере беспощадно тру себя гелем для душа, пока горячие струи воды стекают по коже.
Меня ждет супердерьмовый вечер, потому что не сомневаюсь — в полку достопочтенных жен городского бомонда прибыло, и зовут эту суку Лена Миллер.
Глава 13. Глеб