– Кто сказал, что не ревную? Ревную. Только для меня ревность – не деструктивное чувство, а нечто вроде приправы. У тебя нет чувств к Никольскому, а у него к тебе. Мне нравится контраст. Разница между тем, какая ты с ним и какая со мной. Он неплохо поднимает самолюбие.
– Контраст? – Я хмурюсь, не понимая, о чем он говорит.
Когда мы подходим к комнате, Олег вталкивает меня внутрь, закрывая за собой дверь. И снова, как той ночью в клубе, я оказываюсь в абсолютной тьме. Но сейчас мы наедине, и то, что происходит – совершенно новый опыт.
Его губы горячие и твердые, а руки прекрасно знают мое тело, знают как и когда нужно касаться, чтобы получить абсолютную власть. Мы занимаемся любовью в душе, как в первый раз, и позже, в постели. Медленно, неторопливо. Я снова и снова взрываюсь и собираю себя по кусочкам, до тех пор, пока не отключаюсь прямо в его руках, видя в окне первые краски рассвета.
Последняя мысль, которую я успеваю поймать прежде, чем отключиться, это что влюбиться в Олега Долгих было бы самым отвратительным решением в жизни.
Он старше. В его жизни столько противоречий, что я теряюсь. Он специфично относится к сексу и ко мне.
Но именно это я и сделала. Влюбилась.
И вляпалась.
Глава десятая
– Час дня?!
Когда я просыпаюсь, Олега нет рядом. Часы показывают тринадцать ноль-ноль. А как же план? Спасение Никольского? Мы что, на курорте, что можем позволить себе спать до полудня?
Разъяренная и готовая метать молнии, я спускаюсь вниз, где обнаруживаю, как Никольский флегматично режется в какую-то стрелялку на плейстейшн.
– Где Олег? – спрашиваю я.
– Уехал. Велел не будить тебя. Хотел бы сказать, что завтрак на столе, но увы.
Он отрывается от экрана и улыбается.
– Приготовишь?
– Что значит уехал?! А я?!
– Это же Олег. Он никогда не позволит нам влезть в пекло.
– Он идиот! Там где-то бродит убийца! Вдвоем безопаснее!
– Эй, детка, кричи не на меня. Олег тебя защищает. Поверь, это дорогого стоит. Так что насчет завтрака? Кофе и печенье у меня скоро полезут из ушей.
Пока я делаю омлет, пытаюсь позвонить Олегу. Увы, включается автоответчик, который бесит еще больше, потому что записан специально для меня.
«Доброе утро, радость моя. Предвкушаю разнос, который ты устроишь мне вечером. Но мне будет спокойнее, если ты будешь в безопасности. Считай, что ты – оперативный штаб. Отдохни, ночь выдалась бурная. Буду очень благодарен, если не будешь наслаждаться жизнью без меня».
Против воли губы расплываются в улыбке. Намек предельно ясен. Часть меня хочет сделать все ровно наоборот, не думаю, что Никольский будет против. Но, поразмыслив над идеей, понимаю, что без Олега секс меня не интересует. Даже в качестве мелкой мстительной гадости.
Так что я делаю для бедняги в бегах завтрак и сажусь пить кофе сама.
– Нам надо его обставить, – говорю я.
– М-м-м?
Никольский как будто голодал целую неделю. Так же, как вчера он заглатывал пасту, сегодня чуть ли не давится омлетом. Вот интересно, об Олеге я знаю достаточно, а о Даниле – совсем ничего.
– Пока твой приятель там играет в Шерлока, нам надо его обставить и разгадать загадку раньше.
– Смерть Алины что, какой-то квест?
Я сникаю, чувствуя стыд.
– Прости. Сложно быть эмпатичной, не имея воспоминаний. Я порой сволочь. Хотя, может, это и есть мой характер. Олег сказал, у меня хватка бульдога.
– Вам, похоже, неплохо вместе. Я рад, что у него появился вкус к отношениям. Секс без обязательств больше подходит таким, как я. Олегу нужна семья. Просто он боится.
– Нет смысла говорить о семье.
– Сейчас есть смысл говорить о том, как бы нам выкрутиться и не сесть. Мне за убийство, тебе – за подделку документов. С чего начнем?
– Будем думать, что еще нам здесь остается?
– А, ну это я не умею. Давайте, товарищ детектив, начинайте.
Чтобы сосредоточиться, я беру лист бумаги и начинаю рисовать схемы. Наверняка это прием из какого-то фильма, уж явно не из работы стажера в полиции. Но помогает. Я рисую временные шкалы, записываю вопросы и соединяю действующих лиц.
Убийца обозначен знаком вопроса, и к нему ведут все ниточки.
Алина с ним или спала или дружила и ездила в клуб.
Он отдыхал в отеле в те же даты.
Прибрал ее вещи после того, как убил, то есть знал, где она живет.
– Он, полагаю, довольно далеко. Иначе отреагировал бы как-то на мое появление. Даже вы не знали, что у Алины есть сестра. Представь свою реакцию, если бы ты кого-то убил и сбросил в море, а через несколько недель этот же человек восстал из мертвых и делает вид, будто тебя не знает. Полагаю, дело было так: Алина познакомилась с кем-то в отеле и закрутила роман, для души, так сказать. Они развлекались в тайне от вас, а потом… потом поссорились. Может, она попросила денег, а может, пригрозила рассказать все вам. Или просто ляпнула что-то неудачное. Завязалась драка, убийца сделал свое дело и вернулся, чтобы обставить все как отъезд. А потом беспрепятственно покинул отель и больше не возвращался, почти идеальное преступление!