Очень сложно. Очень страшно.
Очень откровенно.
– А по-моему, я была хорошей девочкой все это время.
Он смотрит своими колдовскими глазами, в которых я тону. Они подернуты дымкой возбуждения, и я впервые в жизни чувствую эйфорию от власти над мужчиной.
С Никольским такого нет. С ним я помню, для чего весь этот спектакль.
– А платят тебе, чтобы ты была плохой.
Он входит в меня, распаляя и без того пылающий внутри огонь.
– И что ты хочешь?
– Хочу в тот отель, где мы были в прошлый раз. Хотя бы на пару дней… очень понравился.
– Нет, – отрезает Олег.
Он сжимает мои волосы и тянет, заставляя выгнуться. Языком обводит затвердевший сосок.
– Почему?!
– Потому что я так сказал. У нас другой маршрут. Ты здесь не для того, чтобы выбирать места для отдыха.
Бесит, что я чувствую обиду от этих слов. Бесит в принципе тот факт, что равнодушие Олега, то, как он смотрит на меня – на Алину, игрушку, которая получает деньги за то, чтобы ему было хорошо. Для меня удовольствие в постели с ним – половина вселенной, а для него мое удовольствие лишь дополнение к своему.
Мне нужно попасть в отель.
Возможно, получится через Никольского, но если нет…
Хорошо, что я выбрала именно эту профессию. Появляется столько специфичных знаний, которые можно использовать в своих интересах…}
Я должна взять себя в руки и помочь Олегу, но очень сложно вернуться в реальность, когда голова раскалывается на тысячи кусков от вернувшихся воспоминаний. Машина опасно балансирует на самом краю пропасти, одно неловкое движение – и я покачусь вниз, неизбежно в итоге разбившись о камни. Дрожащей рукой я отстегиваю ремень и успеваю вылезти буквально за пару секунд до того, как с жутким грохотом и скрипом, пикап скатывается вниз. Некоторое время, там, где склон пологий, он юзом едет по влажным камням, а потом срывается в пропасть. От взрыва двигателя закладывает уши, а волной меня откидывает на Никольского, без сознания лежащего на земле.
Кое-как поднявшись, я вижу, как Олег несколькими ударами укладывает пасынка на асфальт. Меня выворачивает наизнанку, но, кажется, это просто последствия прошлых ударов и вернувшейся памяти.
Прежде, чем подскочить ко мне, Олег связывает Рому, как индейку перед подачей в духовку. В другой раз я бы непременно посмеялась, но сейчас я слишком ошеломлена. Вокруг словно один из тех снов, когда двигаешься будто в густом сиропе и с трудом смотришь по сторонам. Я пытаюсь нащупать пульс у Данила, но это бессмысленное занятие.
К счастью, рядом на колени опускается Олег.
Он вообще не способен терять свое хладнокровие. Четкими, отточенными движениями он проверяет пульс и осматривает Никольского.
– Надо скорую. Но жить будет. Даже дурачком не останется, ведь тупее быть сложно. Какого хрена вы вылезли из дома?!
– Хотели предупредить тебя, что Алину убил Роман, – выдыхаю я. – Может, и хорошо, что вылезли. Он бы его поджег, мне кажется.
– Как ты? Нормально? Что болит?
– Голова. И грудь, от ремня. Все в порядке.
– Выдыхай. Все. Полиция и скорая едут.
Он обнимает меня, кутая в свою куртку, окружая знакомым запахом, прочно ассоциирующимся с безопасностью. Все наваливается сразу, резко и невыносимо больно.
Я люблю его. Влюбилась, когда только увидела в аэропорту. И ненавидела сестру за то, что он видел во мне ее. Себя за то, что готова на все, что он предложит, только бы продлить агонию и пожить еще немного чужой жизнью.
А еще моя сестра мертва. Не просто сестра, точная копия, близняшка, связь с которой невозможно разорвать мелкими склоками и завистью. Алинка, моя младшая сестренка, родившаяся на целых две минуты позже, ушла, не дождавшись меня.
Я знаю – пусть наука тысячу раз опровергнет такую возможность – что она чувствовала, в последний раз видя свет, пробивающийся через толщу воды. Я не могу дышать, сейчас, посреди дороги, в объятиях Олега, точно так же, как она тогда.
– Дыши… – говорит он. – Дыши.
Осторожно, боясь, что как и во сне, в легкие хлынет ледяная вода, я делаю крошечный вдох, от которого кружится голова.
А потом вою от бессилия и страшной тоски. Из сердца вырвали кусок – и там навсегда останется безобразная дыра, напоминающая о том, что когда-то нас было двое.
Глава одиннадцатая
– Мисс Долгих, вы меня слышите?
В этой фразе что-то не так.
Не могу понять что. Уверена, что зовут именно меня, но как-то… неправильно? Не так.