– Никто не хочет сдерживаться, Сильвиан, - пожимает плечами Рис. – Мы все ее хотим. Ты тоже. Почему ты сопротивляешься?
– Мы не тронем ее!
Мой голос неудержимо срывается.
– Мы не будем её уничтожать. Мы же договорились.
– Нет, Сильвиан, - поправляет меня Джексон. – Мы заключили пари. И я не думаю, что ты выиграешь его, если заберешь ее в свою комнату и будешь лежать рядом с ней всю ночь. Почему бы нам просто не позволить ей переспать с Рисом? Он выиграет и сам решит, что с ней делать.
У меня пересыхает во рту, когда я чувствую, как между нами нарастает жадность. Даже я захвачен ею, как голодный хищник.
– Рис никогда не играл. Он хочет ее только до тех пор, пока не вставит свой член в какую-нибудь сучку, чтобы кончить, - выдавливаю я из себя.
Рис поднимает обе брови.
– Я? Я бы не стал трахать другую, если бы мог заполучить Мэйбл.
– Видишь? - похотливо спрашивает Джексон. – Подумай об этом... Если Рис выиграет, мы наконец-то избавимся от этого надоедливого пари. Ты сможешь получить ее. Я могу получить ее. Мы все получим массу удовольствия.
Мои руки автоматически сжимаются в кулаки, и я двигаюсь к нему.
Я не хочу, чтобы они прикасались к тебе, Мэйбл. Да, иногда я так же наивен, как и ты, и верю, что у меня есть шанс защитить тебя.
– Амабелль тоже этого хочет, - решает Джексон, вставая у меня на пути, чтобы я не набросился на Риса. – Мы все это знаем. Мы все это знаем, включая тебя, не так ли, Сильвиан?
– Кресент никогда не позволит ей победить.
Я понял это с самого начала, Мэйбл. Я знал, что у тебя нет шансов. По той лишь причине, что никто не даст тебе его. Джексон не позволит тебе победить. Что бы мы с Рисом ни делали.
– Может быть да, а может, и нет, - бесстрастно отвечает Рис. – А я должен?
Я делаю глубокий вдох.
– Почему ты хочешь спасти именно ее, Сильвиан? Что в ней такого особенного?
– Ничего, - честно отвечаю я. Мэйбл настолько обычная, что это может отпугнуть. Если бы не ее алые щеки, которые пылают, как только я приближаюсь... Если бы не учащенное сердцебиение, когда я протягиваю к ней руку... Если бы не желание и похоть, тоска и огонь, пылающие внутри нее... Может быть, нам нужно сначала уничтожить ее, чтобы она смогла восстать, как феникс из пепла?
Иначе я не могу объяснить, как именно она хочет нам противостоять.
– Я знаю, что в ней особенного.
Рис подошел ближе. Если бы Мэйбл приложила ухо к деревянной двери, она бы услышала каждое слово.
– Она первая девушка, которую я встретил, которой наплевать на деньги. Пока у нее хватает их, чтобы послать маме, она не жаждет большего. Мэйбл права: по сравнению с ней все остальные - шлюхи, потому что они всегда что-то делают ради денег, власти или лучшей оценки. А она? Она просто получает удовольствие от общения с нами. Просто так.
– Она не особенная, - пренебрежительно отвечает Джексон.
– Неужели? - спрашивает Рис. – Тогда почему ты так жаден до нее? Если бы она была тебе безразлична, ты бы не стал следить за тем, чтобы я ее не трахал.
– Дело принципа, - бормочет Джексон.
– Да, конечно. Разумеется, между вами ничего нет. Ни притяжения, ничего. Это действительно видно.
– Не действуй мне на нервы, Кресент.
– У других девушек, - Рис наклоняется вперед и говорит тише, – Среди нас был явный фаворит, и они делали что-то с остальными только потому, что хотели сохранить все свои варианты на случай, если фаворит их не захочет. Но она хочет всех нас.
– Ты выставляешь себя дураком, - насмехается Джексон таким же тихим тоном.
– Это ты выставляешь себя дураком, потому что всегда хочешь быть правым. В конце концов, она бы уже позволила мне трахнуть себя десятки раз, если бы вы не порхали между нами, как стервятники. Думаю, я выиграл ваше глупое пари и могу сам решать, что с ней делать.
– И что бы ты сделал в таком случае? - с интересом спрашивает Джексон.
Рис ухмыляется, а затем бросает взгляд на Зайна и Ромео, которые оставались позади.
– Оставил бы её, очевидно.
– Что именно ты имеешь в виду? - тихо спрашиваю я.
– Джексон хочет избавиться от нее. А ты хочешь, чтобы она беспрепятственно продолжала учиться в Кингстоне. Я бы решил, что она может остаться. И в то же время она принадлежит нам.
Я чувствую одновременно отвращение и восхищение. Это не принесет тебе ничего хорошего, Мэйбл. Это было бы катастрофой для тебя. Между нами еще никто не выживал...
Джексон выглядит довольным.
– Признай уже, Сильвиан, - шипит он, приближаясь ко мне на несколько дюймов. – Ты не сможешь ее спасти. Больше нет.