Он поворачивается к нашей растущей аудитории.
– А если вам, парни, нужен хороший минет, обращайтесь тоже к ней.
На меня снова обрушивается волна смеха, и я делаю единственно правильную вещь. Я вытягиваю руку и целюсь ему прямо в лицо.
Он ловко уворачивается и хватает меня за запястье.
Громкое "Уууух" разносится по залу.
Джексон тянет меня к себе за запястье. Его глаза загораются, как будто мой гнев доставляет ему глубокое удовлетворение.
– Это было пари, Белль. Маленькое пари между мной и Сильвианом. Я сказал ему, что ты захочешь меня. Даже несмотря на то, что ты все обо мне знаешь. Несмотря на то, что Харпер рассказала тебе обо мне все. Даже несмотря на то, что я стоял перед тобой и раскрывал всю свою ненависть к низшему классу. Я заключил пари, что ты выберешь меня и позволишь мне трахать тебя глубоко и долго, несмотря ни на что. И я выиграл. Вот почему я могу решать о тебе все, что захочу. И поскольку я больше не могу использовать тебя как игрушку, а люди, которые оскверняют мир уродливыми граффити, действуют мне на нервы, ты дисквалифицирована.
– Я не выбирала тебя, - вырывается у меня. Я не могу позволить ему получить такое удовольствие.
– Нет? - небрежно спрашивает он. – Ты имеешь в виду, потому что у тебя во рту уже был член Кресента? Ну, если ты так это воспринимаешь...
– Мой первый раз был не с одним из вас.
На мгновение я ощущаю раздражение, появившееся на его лице.
– И если бы Сильвиан и Рис не были рядом, я бы никогда не доверилась тебе. Но утешай себя. Видимо, твое эго нуждается в этом. Оно действительно намного больше твоего члена.
В его взгляде вспыхивает бесконечный гнев, и я начинаю его бояться. Я быстро отстраняюсь. Тем не менее, я смело поднимаю подбородок. Может быть, я смогу победить его в его же игре. Да еще и с таким количеством наблюдающих за нами людей, которые явно заинтересованы в том, чтобы все это еще не закончилось.
– Если это игра... значит, она для развлечения, не так ли?
– И что? - холодно спрашивает он.
– Позволь мне продолжать играть, - требую я. – До последнего дня экзамена. И если у меня все еще не будет достаточно баллов... я уйду.
Я поднимаю руку и указываю вокруг себя, хотя мне приходится прилагать усилия, чтобы скрыть дрожь. Противостояние с Джексоном - одна из самых сложных задач.
– Ты ведь хочешь зрелища, не так ли? Уверена, люди будут рады и этому.
Толпа действительно аплодирует, хотя среди них много насмешливых выкриков.
Джексон кривит губы.
– Мило, как ты пытаешься оттянуть неизбежное.
– У меня получается? - спрашиваю я, мой голос дрожит.
В его глазах вспыхивает признание. Но он молчит.
– Да ладно, дисквалифицировать меня за то, что я нарисовала на ваших лобовых стеклах несколько членов... Неужели у вас нет чувства юмора? Вы действительно собираетесь дисквалифицировать меня из всех людей? Остальные по сравнению со мной просто скучны.
Его улыбка напоминает дьявольскую, когда он наклоняет голову и кивает.
– Ты реально решила повысить свой уровень, не так ли? - тихо спрашивает он.
– Хорошо, до последнего дня экзамена. Но до тех пор ты вне правил. Если кто-нибудь затащит тебя в темный угол, меня там не будет. Придумай что-нибудь, Доул. Если ты упадешь только через две недели, ты упадешь еще ниже.
Он подмигивает, проходит мимо меня и поворачивается ко мне спиной.
Вокруг меня слышится ропот и возбужденные разговоры, достаются мобильные телефоны. Наш разговор уже засняли на камеры. Но поскольку в университетской сети еще не активированы социальные приложения, может пройти некоторое время, прежде чем видео залетит в рекомендации.
Как ни странно, проходя по кампусу, я все еще чувствую, что все знают о случившемся. Деревья надо мной шепчут правду через весь парк с молниеносной скоростью.
И поскольку каждый из студентов вдруг смотрит на меня так, будто Джексон дал им добро на изнасилование, я обхожу столовую, а затем бегу обратно в свою комнату в общежитии.
Там я запираю дверь.
Закрываю жалюзи.
Включаю свет.
И продумываю план.