– Нет, - сердито бормочу я. – Позволить Королям "трахнуть" меня было весело. Ты ведь тоже не отказался бы, если б три девушки предложили тебе секс вчетвером? Или отказался? И ты бы не задумывался о том, что они могут быть богатыми или бедными... Ты бы просто сделал это!
Вэнс смотрит на меня мрачным взглядом.
– Ты сделала... все это ради... удовольствия?
Я смотрю на него с сомнением.
– А зачем ещё?
– Ты просто трахалась с ними, потому что тебе так хотелось заняться сексом с четырьмя придурками? Даже не задумываясь о том, что это может значить для тебя?
– С тремя.
Я сжимаю губы.
– Нет. Королей пять. Ромео остался в стороне, но четверо остальных были там.
– А ты? Ты тоже был там, или почему ты так много обо всем знаешь?
– К счастью, нет. Разве никто не говорил тебе, что, ложась в постель с каждым, ты автоматически попадаешь в список жертв? Даже твоя подружка Харпер?
– Да, говорила, - пробормотала я. Но я ей не поверила.
– А она говорила тебе, что если ты нарисуешь члены на их машинах и напишешь, что секс был плохим, потому что у них маленькие пенисы, они дисквалифицируют тебя?
Я коротко усмехаюсь.
– Нет, этого не говорила.
В его глазах тоже мелькает веселье, и я чувствую между нами какую-то связь. Но затем снова появляется холод.
– Игра нечестная. Ты всего лишь объект их развлечения. Часть их "Шоу Трумана". Твой сценарий был написан задолго до того, как ты посетила свою первую лекцию.
– Похоже, ты знаешь свое дело.
– Я выиграл на первом курсе.
– Поздравляю.
– Спасибо.
Его голос показался знакомым, когда он подошел ближе.
– Честно говоря, я бы хотел, чтобы ты тоже победила.
Когда он встает передо мной, ко мне возвращаются воспоминания.
– Это был ты!
Я отступаю назад.
– Ты остановил меня у часовни и отправил прочь!
– Я сделаю все, что они попросят.
Я презрительно фыркнула.
– Отлично, еще один трус, который не знает, как им противостоять. Кто сидел на стуле? Это было изнасилование?
Его глубокие карие глаза излучают тепло, которая никак не подходит к этой ситуации. – Харпер. И нет, - тянет он, – Джексон имел в виду Сильвиана. Когда они были вместе, Харпер делала все, что он хотел.
Мой рот открывается от изумления.
– Что у нее со всем этим...
– Она хотела защитить тебя, а королям не нравится, когда их жертв защищают.
Он мрачно улыбается. Все в нем мускулистое и подтянутое. Его смуглая кожа выделяет его внешность. Он ничем не уступает королям в привлекательности.
– Прости, принцесса, ты же знаешь, какова игра.
– Что? - задыхаюсь я. – Нет! - громко кричу я, когда он делает еще один шаг ко мне, притягивая меня к себе.
– На самом деле я не хочу этого делать, - мягко говорит он, игриво прижимая мое тело к своей груди.
– Но я должен.
С этими словами он прижимает кусок ткани к моему лицу, и я втягиваю яд глубоко в легкие. И понимаю, что это конец.
28 Джексон
Сильвиан протягивает мне сигарету и зажигает её. Кроме работы Вэнса, трущего руки о ткань, единственным звуком является щелканье зажигалки. Я затягиваюсь и стряхиваю пепел в коридор рядом со мной.
Там сидит она.
Маленькая, изящная, неисправимая королева наивности.
Опутанная паутиной интриг, лжи и искусства соблазнения.
Одурманенная хлороформом, измученная и совершенно беззащитная.
Вэнс выпрямляется, как только заканчивает, и кивает мне.
Амабелль сидит, склонив голову набок.
Она еще недостаточно проснулась, чтобы понять, что происходит вокруг нее.
Ты когда-нибудь задумывалась, что должны сделать парни-стипендиаты этого университета, чтобы им разрешили остаться? Задумывалась ли ты, почему на них совершенно не влияет игра, происходящая публично?
Я открою тебе секрет, Белль.
Они - наши солдаты.
Вэнс - наш лучший человек, когда речь идет о том, чтобы сделать то, о чем мы просим.
Очень простое соглашение, вроде того, что могло быть между нами. Он отрабатывает свой долг перед моей семьей, а поскольку он всегда был самым безжалостным из нищих придурков, он все еще здесь.
Ты задумывалась, кто ответственен за все вещи в твоем общежитии?
Крыса в шкафу?
Порезанная одежда?
Неужели ты думаешь, что кто-то из нас стал бы пачкать руки?