Я с нетерпением ждала студенческой вечеринки с тех пор, как научилась произносить это слово по буквам.
Так что я должна воспользоваться этим шансом, верно?
ДЖЕКСОН
Хорошая игра требует подготовки. Момент напряжения при расстановке шахматных фигур. Раздача карт. Взмах клюшки для гольфа. Неважно, игры основаны не только на реальной борьбе за победу, но и на том, что было до и после.
Мы находимся в состоянии до. Сначала мы выясним, кто из вас вообще подходит для игры. Мы отделяем пшеницу от плевел, золото от щебня, драгоценный камень от пыли. Потому что не все такие, как ты. Ловкий и смелый. С некоторыми из них можно немного повеселиться, но лишь немногие по-настоящему подходят для игры.
Мы уже начали отбор, но я вынужден разочаровать тебя, Белль, ты уже в списке претендентов. Твой круглый ротик умоляет наконец-то получить возможность сосать наши члены, а твои большие глаза хотят наполниться слезами, когда мы дадим тебе понять, кто мы на самом деле.
Не знаю, удача это или огромное невезение, что ты нам нравишься. Наверное, что ни то, ни другое. Потому что после этого ТЕБЯ больше не будет. Когда мы закончим с тобой, у тебя больше не будет своей личности. Ты будешь дышать, существовать и уползешь туда, где ты жила до Кингстона. Больше мы от тебя ничего не оставим.
Как жаль. Или нет.
Так что... не облегчай нам задачу, потому что ты не хочешь, чтобы мы выбрали тебя.
Или хочешь?
6 МЭЙБЛ
Вилла Кресентов находилась за гигантской каменной стеной. Ворота в дом открыты, и Харпер припарковала свой Кадиллак в ряд с роскошными автомобилями других прибывших, которые направлялись по гравийной дорожке к огням за кустами и деревьями.
Я уже издалека поняла, что сегодня мне предстоит пережить нечто большее, чем в первый раз.
Я никогда раньше не была в таком доме: он возвышается среди елей и выглядит футуристическим произведением искусства из стекла. И я никогда раньше не сидела в машине, которая стоила больше чем 10 000 долларов. А ещё я никогда не носила одежду и украшения, которые вместе стоили бы больше, чем я заработала за всю свою прошлую жизнь.
Харпер выбрала для меня из своего гардероба повседневную рубашку и джинсы. Видимо, она знала, что в этом я буду чувствовать себя наиболее комфортно, и оказалась права. По сравнению с ней у меня не такие широкие бедра и большая грудь, что прекрасно скрывается нарядом. Платье, подобное тому, которое она носит, было бы не для меня. Такое платье, как на ней, не смотрелось бы на мне. Вырез доходит до пупка, и половина груди обнажена. Платье едва прикрывает ее ягодицы, а ее длинные ноги совершенно обнажены.
Так что мы вряд ли могли бы быть одеты по-другому. Кроме того, она распустила волосы, завив локоны и выглядела как кинозвезда, в то время как я просто собрала свои в хвост. Однако я позволила ей сделать мне макияж. В мгновение ока она превратила знакомую мне Мэйбл в незнакомку, которая улыбалась мне в зеркале так, словно ей принадлежал весь мир. Мои глаза и щеки были подчеркнуты, а губы накрашены неяркой помадой. Губы Харпер ярко-красные.
Она позволила мне надеть мои кеды, хотя и пыталась убедить меня надеть туфли-лодочки на каблуках. Хорошо, что я настояла на своем. Всего несколько секунд ходьбы по ее комнате взад-вперед оставили боль в подошвах моих ног.
Харпер живет в одном из шести общежитий на территории кампуса, но ее здание самое
крупное, наряду с общежитием Королей. Названия уже раскрывают, какие контрасты формируются в кампусе:
Альфа Рекс – братство Королей.
Альфа Реджина – самое крупное и влиятельное объединение для женщин. Оба здания идиллически расположены на противоположных краях кампуса Кингстона, окружены парками и отличаются исключительной роскошью. В домах есть не только открытый и закрытый бассейны, но и комнаты, оформленные в стиле люкс. У каждого из них есть своя ванная комната, и в комнатах достаточно места, чтобы пятеро детей могли спать и играть. По сравнению с комнатой Харпер, которую оформляли известные дизайнеры, моя выглядит как дыра, и я решила сделать её более уютной. В Интернете можно купить много б/у вещей, и я должна воспользоваться возможностью, что у меня есть целая комната, предназначенная только для меня, и я могу свободно её обустроить.