Дерьмо. На мгновение я чувствую себя глупо из-за того, что попалась на его уловку, но затем он снова оказывается рядом со мной.
– Сюда, Мэйбл, - бормочет он, берет меня за руку и ведет по своего рода мосту в более тихую часть дома. Он открывает первую непрозрачную внутреннюю дверь, которую я вижу перед собой сегодня вечером, и затаскивает меня в комнату.
Едва он закрыл дверь, гул басов стал лишь воспоминанием.
Рис останавливается передо мной, кривит уголок рта и улыбается мне.
– Эй, - шепчет он, прежде чем толкнуть меня к двери, схватить меня за правую руку и прижать ее к дереву над моей головой.
– Я должен сказать тебе две вещи...
– Хорошо, - шепчу я ему в подбородок. Он стоит надо мной, смотрит на меня сверху вниз. Темный и светлый одновременно, как падший ангел.
– Если секс будет хорошим, мы сможем его повторить. Я не из тех, кто просто пробует один раз, а потом оставляет то, что мог бы съесть.
– Отлично, - глупо произношу я, что вызывает у него смех. Я так нервничаю, что могу взорваться изнутри. Почему я не могу сказать что-нибудь вразумительное? Что-то вроде: Конечно, хорошо. У меня так же. Давай выясним, подходим ли мы друг другу, а потом просто трахнемся еще раз. Очень просто. Ты - Рис, бог, супер-богатый образцовый студент Кингстона, а я - Мэйбл, бедная Золушка из трейлерного парка. Звучит романтично, не так ли? Как из книжки сказок.
– Вторая вещь...
Рис лезет в кармане брюк и достает черную ленту шириной с ладонь.
– Ты носишь это.
– Повязка на глаза?
Ничего себе, вполне нормальный вопрос, Мэйбл! Ты делаешь успехи!
Рис серьезно кивает.
– Да.
Я нервно хихикаю.
– Ты хочешь, чтобы я не могла смотреть на тебя во время секса?
Он не отвечает, и мое хихиканье становится еще более резким.
– Хорошо, а почему? Ты совсем некрасивый голый? Или ты не получаешь кайфа, когда на твой член смотрят?
Рис хмурится, отходит от двери и пренебрежительно смотрит на меня.
– Ты здесь, чтобы приколоться надо мной?
– Нет! - выпаливаю я.
– Ты спросила меня о сексе. Если мы будем трахаться, то на моих условиях.
Мой рот слегка приоткрывается.
– Ах.
Он сужает глаза.
– Что, "ах"? Проклятье. Ты самая странная девушка, которая когда-либо была в этой комнате. Исчезни.
– Хорошо.
Несмотря на то, что я чувствую тупую пульсацию отказа в груди, я разворачиваюсь."Исчезни" звучит так, будто у него нет пари, по которому он должен меня поиметь.
Как только я открываю дверь, он прижимает к ней руку и снова закрывает ее.
Его правая рука ложится мне на шею, переворачивая меня. Он прижимает меня к двери, крепко сжимает мой подбородок, наклоняет голову ко мне, и его рот оказывается в ужасающей близости к моему. Дыхание Риса касается чувствительной кожи моего лица, и я начинаю дрожать, потому что медленно, но верно теряю над собой физический контроль.
Он внимательно читает мои глаза, затем моё выражение лица и целует меня.
Крепко.
Я стону, и мои стоны длятся дольше, чем его рот вообще касается моего. На мгновение его язык высунулся и коснулся моего. Слишком быстро, чтобы по-настоящему это почувствовать. Слишком доминирующий, чтобы иметь возможность принимать какие-либо решения.
– Ложись на кровать.
Сопротивление пробуждается во мне, как у кошки, которую потревожили во время сна.
– Что еще, Мэйбл? - бормочет он мне. – Мне трахнуть тебя у двери?
– Если ты хочешь переспать со мной, не мог бы ты быть повежливее, пожалуйста?
– Что? - огрызается он. Похоже, я полностью выбила его из колеи. По крайней мере, дело не только во мне.
– Ты не милый.
– А ты прям милашка, да? - спрашивает он, вскинув брови. – Ложись на чертову кровать. Иначе я кончу в джинсах, а ты вообще не кончишь.
Автоматически мои глаза опускаются на его промежность. Она явно выпуклая. И так заметно. Черт. Какое-то неопределенное побуждение направляет мои ноги к кровати. Я опускаюсь на нее. Наконец я откидываюсь назад и упираюсь руками в покрывало.
Рис последовал за мной и теперь стоит у края кровати. С мрачным видом он смотрит на меня сверху вниз, затем наклоняется и сует мне в руку черную шелковую ленту.
– Подумай, действительно ли ты этого хочешь. Без повязки я тебя и пальцем не трону.
Я слишком напряжена, чтобы снова спрашивать причину повязки, но, по крайней мере, он показывает мне, что это не имеет никакого отношения к его внешнему виду. Рис снимает свитер и отбрасывает его.