Он просто следует за мной, хлопает дверью и закрывает ее за собой.
– Могу я, пожалуйста...
Прежде чем я успеваю закончить, Сильвиан вырывает у меня из рук телефон, бросает его в раковину и сильно прижимает меня спиной к стене.
– Мэйбл!
Харпер тоже открывает дверь, тяжело дыша, как после спринта. Харпер тоже открывает дверь, тяжело дыша, как после спринта. Она замечает, что Сильвиан прижал меня к стене, и останавливается, раздражаясь.
– Я скажу тебе, что произойдет, если ты вызовешь полицию.
Его голос грубый и ясный. От него пахнет лесом, землей и, возможно, даже сексом. Его не волнует, что Харпер наблюдает за нами. Для нее то, что он делает, должно выглядеть так, как будто мы очень хорошо знакомы друг с другом.
Но она не должна в это верить.
Она не должна знать, что он лежал на мне. Что его пульсирующее тело управляло моим. Мне стыдно. Так стыдно, потому что я не смогла устоять на ногах. Даже если я хотела секса. Даже если это была причина, по которой я пошла на вечеринку Риса прошлой ночью.
Все равно мне стыдно.
Наверное, потому что я подпустила к себе сразу трех парней. Что подумает обо мне Харпер, когда узнает?
Единственная причина, по которой Сильвиан прижимает меня к стене, - это моя физическая слабость. Моя воля, управляемая головой, недостаточно сильна. Воля, которая говорит мне, что я должна пнуть его по яйцам.
Сейчас.
Быстро.
Больно.
Я не могу этого сделать. Я не могу его ненавидеть. И это самое худшее.
– Что произойдет? - спрашиваю я как можно равнодушнее.
– Ничего, - отвечает Сильвиан. – Просто ничего.
Я насмешливо сужаю глаза.
– Это бред.
– Каждый год как минимум один студент из Кингстона доносит на другого студента или профессора. И никогда нет никаких доказательств. Можно даже доказать, что многие из них лгут. Копы не воспримут тебя всерьез. Ты приняла наркотики, немного побродила по лесу и думаешь, что можешь рассказать такую историю. И даже если бы ты смогла это доказать, как только будет упомянуто имя Тирелла, над тобой посмеются. Отец Джексона не просто так на пути к тому, чтобы стать сенатором. У него есть сторонники. Последователи. Особенно среди копов.
– Полицию, черт возьми, просто необходимо реформировать!
В ярости я пытаюсь оттолкнуть Сильвиана, но он хватает меня еще крепче.
– Я полностью согласен с тобой, - тихо говорит он. – Но это не значит, что тебя не предупредили.
– Эти предупреждения смешны! Никто бы не стал слушать его и просто бросать учебу в лучшем университете страны! Речь идет не об изнасиловании, а о... шантаже. Что на самом деле гораздо менее плохо, но достаточно плохо, чтобы выдвинуть обвинение!
Сильвиан смеется и делает шаг назад, качая головой.
– Обычно я бы сказал: сделай это. Но сейчас именно я вытащил тебя из леса, и ты захочешь, чтобы я был рядом в будущем, если что-то подобное случится. Так что не заставляй Джексона злиться на тебя ещё больше. В конце концов, ты должна знать, кому я предан.
Я поджимаю губы. Его слова причиняют боль. Слишком сильно. Конечно, я для него ничего не значу. Его слова были всего лишь болтовней. То, что парни говорят после секса. Он мне не поможет. Нет, если ему придется пойти против своих друзей.
– Если ты позвонишь в полицию, - уточняет Сильвиан, – Джексон справедливо задастся вопросом, почему я не помешал тебе это сделать. Позвонив, ты не просто втянешь меня в дерьмо. Ты потеряешь человека, которому ты небезразлична. Яма, в которую ты можешь упасть, станет только глубже.
– Почему? - настойчиво спрашиваю я. Мой взгляд скользит к Харпер. Она держится на расстоянии, и выражение ее лица непроницаемо.
– Что это, черт возьми, такое??! Почему какой-то высокомерный, сверхбогатый сукин сын, чей отец скоро станет сенатором, хочет моей смерти? Почему?! Кто я по сравнению с ним?
Они оба молчат, и мне хочется накричать на них. Вместо этого я понижаю голос, пытаясь контролировать свои бурлящие эмоции.
– Вы это знаете, не так ли? Вы знаете правду.
– В этом нет никакого "смысла", как ты это себе представляешь... - уклоняется Харпер.
– Дело не в тебе конкретно, Мэйбл. Ясно?
– Все это направлено против всех девушек-стипендиаток в целом?
Я фиксирую взгляд на Сильвиане, но его губы остаются сомкнутыми.
– И вы действительно хотите, чтобы я не обратилась в полицию ?! Вы сами являетесь соучастниками!
Они оба смотрят на меня и дают понять, что не ожидают, что полиция когда-нибудь станет для них проблемой.