– Никто– особенно Харпер– не должен знать о том, что произошло в лесу. Ты понимаешь меня?
– Мы должны сказать ей, - беспомощно шепчу я.
– Нет, - рычит он.
– Сильвиан, она любит тебя!
Он выглядит так, будто ему все равно.
– Тебе нужна такая подруга, как она. И если ты будешь слушаться ее и меня, с тобой больше ничего не случится. Вот почему она попросила меня вернуть услугу. Я не могу предать Джексона. Но в этом году я заставлю его поступить по-другому.
– Почему ты так пытаешься защитить меня?
– Почему? - раздраженно повторяет он.
– Да? Почему ты? Почему меня? Почему не одну из других стипендиаток?
Его лицо ускользает от него. На мгновение он кажется уязвимым и слабым, как дуновение ветра, дующего во время шторма.
Я раздраженно поднимаю на него глаза.
– Я имею в виду...
– Нет, ты права, - бросает он мне в ответ. Его голос едва слышен.
– Логичный вопрос. Почему ты, а не Рэйчел? Или ты, а не Харпер?
Когда он упоминает Харпер, я испытываю ужасное чувство вины.
– Ты хочешь сказать, что делаешь все это только потому, что я ... в некотором смысле...
Он ждет, пока я поднесу его к губам.
– Я тебе нравлюсь? - шепчу я, чувствуя стыд за то, что сказала это в тот момент, когда слова слетают с моих губ. Как я вообще могу допустить мысль, что Сильвиан влюбится в меня? Ведь секс для него ничего не значил, не так ли?
– Да. Нравишься.
Он говорит это, и все во мне сжимается. Я не уверена, как на это реагировать, не уверена, что я чувствую. Это самое безумное признание, которое я когда-либо слышала от парня. Парня, который вознес тебя на небеса, Мэйбл...
– Будем надеяться, что ради тебя я не поддамся своим чувствам во второй раз.
Он опускает веки, как будто разговор со мной причиняет ему боль.
– Харпер даст тебе представление о том, что я на самом деле делаю с людьми. Молись, чтобы я всегда контролировал себя. Ты будешь первой девушкой, которую я не уничтожу.
Еще до того, как я успеваю что-то ответить – хотя я не знаю, смогу ли я вымолвить хоть слово, Харпер открывает дверь, и Сильвиан делает шаг назад.
– Вот и пиццаааа! - радостно восклицает она, ставя коробки на мой стол.
Сильвиан продолжает смотреть на меня, что, кажется, раздражает Харпер.
– Оставь её в покое, - бормочет Харпер, чтобы снова защитить меня. Или чтобы разлучить нас, кто знает?
– Да, - отвечает Сильвиан. – Я ухожу.
Он подходит к двери и открывает ее. Прежде чем пройти, он снова останавливается, и на его затененном лице появляется болезненное выражение.
– Если Харпер собирается рассказать тебе, в чем суть игры, всегда помни, что даже она не знает всей правды.
Я открываю рот, чтобы ответить, но он исчезает и захлопывает за собой дверь так же энергично, как это сделал Джексон в мой первый день.
В задумчивости я прикусываю нижнюю губу и сажусь на кровать к Харпер.
Она протягивает мне столовые приборы и начинает отрезать себе кусочки пиццы. Маленькие, крошечные кусочки, которые я бы даже не почувствовал, окажись они у меня во рту.
– Можно мне...? - спрашиваю я и просто тянусь за кусочком.
– О, конечно.
Она смотрит на меня так, словно ей совершенно незнакомо держать в руке еду, прежде чем поднести ее к губам.
– Не думаю, что когда-либо ела пиццу руками.
– Сочувствую, - говорю я, сглотнув, и улыбаясь ей.
В моменте она тоже хватает кусочек и неуверенно откусывает от него.
– Действительно... необычно, - говорит она, жуя и рассматривая пиццу в своей руке, будто это дорогая икра.
– Думаю, хорошо, что у меня есть разрешение рассказать тебе все. Но, может быть, мне стоит подождать с этим, пока мы не переварим пищу.
– Потому что иначе меня может стошнить?
Она делает извиняющийся вид.
– Будет неприятно. Особенно, когда ты поймёшь, что я наблюдала за всем этим. Понятия не имею, буду ли я тебе после этого нравиться.
– Каждый заслуживает второго шанса, верно? - спрашиваю я, чтобы подбодрить её. Мы все совершаем так много ошибок каждый божий день. Некоторые случаются непреднамеренно, некоторые мы никогда не сможем изменить в себе, а некоторые действительно плохие. Но если перестать раздавать вторые шансы, или третьи, четвертые, то чем мы отличаемся от настоящих монстров?
– Рада, что ты так считаешь.
Харпер откладывает пиццу, подтягивает правую ногу и задумчиво кладет голову на колено.
– Все, что я знаю о происхождении игры, это то, что она началась с Джексона. И с его отца, который основал фонд. Каждый год часть платы за обучение поступает в фонд для финансирования стипендий.