Принудительное пожертвование. Понятно, почему элита ненавидит меня. В конце концов, кому нравится отдавать свои деньги?
– Джексон создал вокруг себя группу под названием "Короли". Ничего удивительного, в конце концов, их братство называется "Альфа Рекс", Рекс в переводе с латыни означает король, и это Кингстон. Но так или иначе, они первые, кто воплотил этот титул.
– Реально разделяя всех на правителей и подданных? - предположила я.
– Да, точно. С самого начала у меня было ощущение, что они создали для себя "трон". И студенты в кампусе принимают это. Предположительно, потому что им всем нравится следовать за ними. Я была одной из них, и это ... ну, если ты один из них, то это немного похоже на магию. Не без причины я влюбилась в Сильвиана. Они могут быть харизматичными, привлекательными, соблазнительными и абсолютно идеальными, если захотят.
– В конце концов, Короли жестоки только к стипендиатом, так?
– Нет. К любому, кто не следует их правилам.
– И что за правила?
– О, например, такие тоталитарные вещи, как то, что их запрещено оспаривать.
Она кривит лицо в гримасе.
– Но есть и хорошие. Когда Короли узнают, что кто-то пострадал, то есть физически, будь то женщина от парня или парни между собой, они вмешиваются. Хотя это случается не часто, но это случалось. Так что в одном ты можешь быть уверена: никто, никто никогда не причинит тебе боли в этом кампусе. Во всяком случае, не физически.
– Ну, это уже кое-что.
Харпер наклоняет голову и грустно улыбается.
– Психологическая боль хуже.
– Я действительно хочу это знать?
– Они играют в игру. Это не просто пари. Ничего общего с куриными перьями, во всяком случае, не напрямую. Всё намного более жестоко и вероломно.
Я с нетерпением жду, когда она расскажет мне больше. В чем заключается великий секрет королей, о котором никому не позволено говорить?
– Они играют... В шахматы.
– Шахматы?
– Вы - пять игровых фигур. Каждому из королей назначена своя фигура. Вы должны попытаться вытеснить остальных... с доски. Любыми способами.
Харпер делает продолжительную паузу, заправляет один из своих локонов за ухо, а затем продолжает тихо говорить.
– Каждый из друзей Джексона получает по две фигуры. Дама и пешка. Дама - это стипендиатка, а пешка...
– Это стипендиаты-мужчины, - подытоживаю я.
– Да.
Харпер смотрит на меня извиняющимся взглядом.
– Так что для королей каждый, кто им не принадлежит, на самом деле является пешкой, но в смысле игры это означает стипендиатов парней. Пешки используются королями для того, чтобы ... уничтожать "дам" противников.
– Но как? Если якобы никакого насилия здесь нет?
– Оу... В игре присутствует насилие. Психологическое насилие. Издевательства. Словесные атаки. В прошлом году среди них была чернокожая стипендиатка, и весь кампус заново изобрел понимание расизма. Участвовали все студенты, независимо от их происхождения. Это было... хреново. Ку-клукс-клан, несмотря на всю свою кровь и косые взгляды, был дружной организацией против этого.
Харпер вздыхает.
– Знаешь... Я даже не думаю, что короли реально расисты. Они просто знают, как причинить боль своим жертвам, понимаешь? Я никогда не слышала, чтобы сам Джексон говорил что-либо, что каким-либо образом указывало бы на то, что он вообще воспринимает цвет кожи. Но, тем не менее, он сделал все возможное, чтобы Фейт исчезла. В этом весь его смысл. Лишь бы как можно меньшее вас воспользовалось фондом его отца.
– Что произойдет, если победит один из королей?
– Тогда его дама и пешка могут остаться. Им разрешено продолжать учебу.
– А что получают от этого короли? В смысле, ради чего они играют?
Харпер хмурится.
– В том-то и дело, Мэйбл. Это развлечение. Ничего, кроме веселья. Они ничего не выигрывают. Они ничего не получают от этого. Они играют, потому что могут. Вот и все.
Я сажусь поудобнее и отодвигаю пиццу.
– Обычно стипендиатки ничего не знают об игре. Я же говорила тебе, что кампус как Большой Брат. Все контролируют друг друга, чтобы никто ничего не выдал дамкам. Так что у тебя есть преимущество в знании. Я могу помочь тебе выдержать атаки пешек. Но все равно будет трудно. Особенно, если игра затянется надолго. В прошлом году до конца осталось три стипендиата, и Короли пришлось приложить немало усилий, чтобы до финала в мае ушли ещё двое.
Мне так плохо, что я удивляюсь, как мне вообще нравился вкус пиццы.
– И кто победил? - тихо спрашиваю я.
– В прошлом году?
Я киваю.
Она снова вздыхает.
– Сильвиан.
Мне трудно сопоставить её слова с тем, что произошло до сих пор. Рис? Он должен быть одним из Королей? Сильвиан? Об этом он хотел меня предупредить? Джексон? Неужели "сделка", которую он мне предлагал, была лишь притворством? Он играл со мной?