Сама я себя, конечно, успокаивала, что аттестация ничего в моей судьбе и карьере уже не поменяет, но всё равно общая нервозность передалась и мне. Да и просто не хотелось выглядеть дурой в глазах Крамера, если вдруг спросит то, чего не знаю. Он ведь впервые сказал обо мне что-то хорошее.
Весь день между делами я ждала своей очереди, но вызвали меня только вечером, буквально за пару минут до конца рабочего дня.
Замечательно! Когда у меня от усталости уже гудят ноги, голова тяжёлая, как чугунный колокол, и хочется скорее домой — я должна вспоминать нормативные акты и что там ещё его интересует?
Но что поделать — я ещё пока его подчинённая…
В приёмной было уже пусто. И, к моему удивлению, в своём кабинете Крамер тоже сидел один. Даже не сидел, а опять стоял у окна. Но когда я вошла, кивком указал мне на кресло для посетителей и сам направился к своему столу.
Однако он не сел на привычное место, а примостился на краю столешницы. Навис прямо надо мной. Дышать сразу стало трудно.
Это что, такой психологический приём, чтобы создать для меня особую стрессовую ситуацию? Хотелось вжаться в спинку кресла и вообще отодвинуться, чтобы его нога не касалась моей коленки, чтобы его запах не кружил мне голову, но я себя переборола и с деланным равнодушием подняла на него глаза. Однако под его пристальным взглядом смутилась окончательно так, что сил держать невозмутимую мину не осталось.
— У вас новая причёска? — неожиданно спросил он.
Я кивнула, удивлённо на него воззрившись. Надо же — заметил! Кроме моих девочек, никто из коллег на моё перевоплощение не обратил внимания, а он заметил.
— Мне нравится.
— Спасибо, — облизнув пересохшие губы, поблагодарила я. — А кадровиков не будет? Говорили, они тоже участвуют в аттестации.
— Они уже ушли. Я вас сам аттестую.
Он делал невыносимые паузы, глядя на меня сверху вниз, и это жутко нервировало. Тем не менее я набрала побольше воздуха и сообщила:
— Я готова.
— К чему?
— Ну… к вашим вопросам.
— Вопрос у меня только один. Почему вы решили уволиться?
Я растерялась и не сразу нашлась, что ответить.
— Ну… эм… в «Мегафоне» мне предложили карьерный рост.
— Вам там предложили конкретную должность? — допытывался он.
— Нет, но… пообещали, что постепенно буду расти… тут всё равно потолок…
— Вы же знаете, что я здесь временно. И после моего ухода это место, — он кивнул на своё кресло, — будет ваше. Думаете, вам в «Мегафоне» предложат стать коммерческим директором? Сомневаюсь. Кто у них там сейчас на этой должности. Павлов? Я с ним знаком, никуда уходить он не собирается… А если и соберётся, кандидатов там своих хватает. Или, может, у вас есть ещё какие-то причины?
С минуту я молчала. Про Эллочку рассказывать ему не хочу. А после его извинений остальные мои причины потеряли былую остроту.
— Я просто решила, что… мне нужны перемены.
Теперь замолк он. Я слышала его дыхание над головой, но посмотреть ему в глаза не решалась. Мне казалось, что лицо выдаст мои мысли. А мысли мои в тот момент были совершенно нелогичными. Мне вдруг очень захотелось, чтобы он, именно он, Крамер, стал меня отговаривать.
И если совсем честно, ему бы даже слишком стараться не пришлось. Пусть только скажет своим глубоким волнующим баритоном: не уходите, Ксения Андреевна, вы здесь нужны. Ну или что-нибудь в том же духе. И я капитулирую…
Но он после очередной долгой паузы шумно выдохнул, плавно соскользнул со столешницы, обогнул стол и опустился в своё директорское кресло.
— Что ж, — произнёс он. — Может, вы и правы. Может, так действительно будет лучше.
Кому будет лучше, хотела спросить я, но не стала. Мне вдруг сделалось очень обидно. И я понимаю, что логики тут никакой. Моё ведь решение, а всё равно… Вон Котов в лепёшку расшибался, уговаривая остаться. А этот чуть ли не благословил. А мне так хотелось, чтобы он… эх…
***
На другой день вся контора узнала, что я увольняюсь. Девочки мои расстроились, а некоторые даже всплакнули. И я сама едва не прослезилась — так они меня растрогали. Хоть кому-то я тут нужна!
В буфете тоже каждый второй спрашивал: уходишь? Правда? А почему? А куда?
Кто-то даже предположил, что я просто завалила аттестацию, но кадровичка этот слух опровергла, сообщив, что моё заявление у неё лежит с прошлой пятницы.
А вот Эллочка аттестацию пропустила. Ушла на больничный.
Хотя я готова руку дать на отсечение, что этот её больничный — просто предлог, но мне теперь всё равно…