***
Крамер вдруг стал меня избегать. Эту отстранённость я заметила сразу, но решила, что, может, мне так кажется. Может, у него много дел, что-то не ладится, да мало ли…
Он не вызывал больше к себе. За всю неделю — ни разу. Если возникали какие-то вопросы — адресовал их через Лидочку. Через неё же принимал ответы. В буфете не появлялся. И даже когда я сама попросила принять меня по неотложному делу, позвонив на внутренний, он велел всю информацию оставить у секретаря, мол, сильно занят, посмотрит потом. И, очевидно, не очень-то он занят был, потому что не успела я к себе спуститься, а Лидочка мне уже перезвонила и сообщила: Илья Сергеевич всё посмотрел и всё одобрил.
Он не хочет меня видеть? Не хочет со мной разговаривать? Меня это обескураживало и, что уж, удручало. И сильнее, чем мне бы этого хотелось. Гораздо сильнее…
***
В последние дни перед моим уходом самой горячей темой обсуждения в конторе стала грядущая летняя спартакиада. Только и слышалось кругом: ты поедешь? А ты?
Меня никто не спрашивал. Обычно я такие мероприятия игнорирую. Просто я очень люблю комфорт и вот это всё вообще не моё: палатки, уличные удобства, насекомые, непонятные состязания, где взрослые солидные мужчины и женщины бегают в мешках, прыгают через перекладины и бог знает что ещё делают, а, ну и, конечно, глушат водку ночью у костра.
Не я одна такая, кстати. Та же Эллочка вечно крутила пальцем у виска, глядя на Ольгу Петровну, которая в свои пятьдесят с лишним самая первая туда рвётся. Котов тоже никогда не ездил, и Торунов, и главбух, и директор по персоналу.
Однако всегда находится десятка три энтузиастов, которые едут на эту спартакиаду с горящими глазами. Дюжина из которых — команда. Это они будут прыгать и бегать. Остальные же едут в качестве группы поддержки.
И я, наверное, сошла с ума. Потому что случайно узнав, что Крамер поедет, правда, как «болельщик», тоже записалась.
— Хочу напоследок пообщаться с коллегами в неформальной обстановке, — зачем-то объяснилась я перед кадровичкой, хоть она и не спрашивала. Просто внесла моё имя в список и всё.
— Хорошее дело, — кивнула она. — И Илья Сергеевич, кстати, тоже поедет. Хочет познакомиться с коллективом поближе.
Меня сразу пронзила неприятная мысль: с кем это, интересно, он хочет поближе познакомиться?
Впрочем, я тут же себя одёрнула: да мне плевать! Я лично еду туда просто отдохнуть и… пообщаться с коллегами.
51
Арендованный автобус подъехал к центральному входу конторы к девяти ноль-ноль, и уже через полчаса все наши набились в него под завязку. Ещё минут десять мы просто стояли и ждали Крамера, пока кто-то не предложил ему позвонить. Оказалось, что наш коммерческий директор решил ехать отдельно, на личном авто. И мы наконец тронулись.
До лагеря «Хвойный», где проходила спартакиада, езды часа три, так что я рассчитывала спокойно поспать в дороге. Мне надо было — я всю ночь почти не спала накануне, волновалась. Но не тут-то было…
Едва я задремала, как наши принялись горланить песни. И продолжался этот концерт самодеятельности до самого приезда в лагерь. Даже дольше. Из автобуса вывалились тоже с песнями, и до корпуса, куда нас определили, тоже шагали, громко напевая что-то бравое.
А Крамера не было…
Может, заблудился в пути? Он же не местный.
Нам дали полчаса на то, чтобы немного обустроиться на месте, а затем всех пригласили собраться на площади для построения.
Среди наших я была единственная, кто здесь впервые. А, ну ещё Крамер, но он так и не появился. Все остальные — уже опытные. Не раз сюда ездили.
Первый сюрприз меня ждал, когда мы оказались в корпусе.
Сначала я очень обрадовалась, что спать будем не в палатках и спальниках, а в домиках, на постелях, как люди.
Но домик на всю нашу компанию был один, деревянный, узкий и длинный, как барак, заставленный лишь койками и допотопными тумбочками. Никаких вам отдельных комнат М и Ж, никаких даже мало-мальских перегородок. Я оторопела, оглядывая пространство.
Это что же, мне придётся раздеваться и спать рядом с мужчинами-коллегами? Рядом с Крамером? Это же немыслимо!
Я растерянно посматривала на других женщин, но никого это не смущало. Все шутили, хохотали, вспоминали прошлые спартакиады. А я не понимала их шутки, не разделяла веселье и чувствовала себя здесь какой-то чужой или лишней.
Я заняла койку рядом с Томой, девочкой из моего отдела. Она ездила каждый год и даже, оказывается, входила в состав команды.