Закатываю глаза и откладываю бумагу в сторону, подальше от остальных работ. Вдруг ОНА захочет посмотреть, как с успеваемостью у группы. Будет просто прекрасно, если она увидит это послание.
— Thank you. See you on Friday. Your homework is pages 10–15 of the textbook. (Спасибо! Увидимся в пятницу, а ваше домашнее задания страницы 10–15 учебника).
Аудитория быстро пустеет, а Агеев тем временем копошится. естественно, кто у нас снова отличиться хочет? Змея что-то строчит в блокноте красного цвета.
Клянусь, я ненавижу этот ее блокнот. там обычно по списку все мои минусы, коих не сосчитать.
В общем-то она берет его на все отчетные занятия, чтобы лишний раз проехать по нашим нервам бензопилой.
— Мария Артуровна, у меня к вам вопрос, — Агеев все-таки остается в аудитории и подходит к моему столу, рассматривая меня как подругу на дискотеке. Вот уж жук!
— Какой, Агеев?
— А вы не преподаете дополнительно? Чувствую пробел в знаниях.
Я натянуто улыбаюсь и недовольно, но при этом тихо цежу ему в ответ:
— Главное, чтобы пробела не было в переднем ряду зубов, как от кулака.
— Воу, Мария Артуровна, а вы любите боль? Даже в том самом, да? А я все-таки про нежность, но я с радостью попробую на вас все, что вы только пожелаете… — подмигивает мне и облизывает нижнюю губу. Жук.
Змея встает из-за стола и идет в нашу сторону, а я бросаю в Агеева меткий и колкий взгляд, чтобы он свалил к чертовой матери быстрее.
И надо же! Работает.
— Гуд бай, ма свитхарт, — с адским акцентом произносит, прежде чем покинуть аудиторию. Что ж, он просто любит показательные выступления.
Что с него взять, кроме анализов на вменяемость?
Держу лицо и свои расшатанные в хлам нервы, когда Змея “дружелюбно”, с намеком на плотоядность, улыбается мне.
— Славская, а я смотрю, вас прямо любят студенты. Активничают. Только с намеком на личные отношения, конечно.
— Это не так, просто Агеев сложный студент, но я справляюсь.
— Ваш Агеев положил на вас глаз, Славская, и будете вы чуток умнее, обратите на это внимание. Мужчина должен быть таким, как он. И знаете, что? Что-то мне подсказывает, что я сейчас выйду из аудитории, а он будет терпеливо ждать меня снаружи, чтобы выяснить, почему я вас муштрую. Возможно, даже пригрозит чем-то или кем-то, например, звездным папкой. Его отец же Алан Агеев, верно? Семья знаменитая в нашем города и даже за его пределами. Насчет пары. Больше характера, Славская, чтобы вас не студенты ваши защищали, а вы сами. Зубов не вижу, а вроде как у вас все выросли, — она вырывает лист из блокнота и кладет его на стол, пока я, потрясенная, смотрю на начирканные слова.
“Взаимодействие с аудиторией 5”.
“Авторитет у студентов 3”.
“Работай над этим”.
Я в ужасе смотрю на первую и единственную пятерку от нее для моей работы. Она впервые что-то одобрила. И когда я говорю одобрила, то имею в виду, не просто не засрала, а поставила высший балл.
Внутри все обрывается, а паника начинает душить.
Она что? Поставила мне высший балл за Агеева, что ли?
Рассматриваю листок и думаю заламинировать, чтобы потом на стенку повесить.
Эта женщина никогда и никому не ставила высший балл. НИ ЗА ЧТО НА СВЕТЕ.
Глава 16
Тимур
Стою под аудиторией, готовый уже в принципе на все. Если что…пройдусь голяком. Херли нет? Вообще-то женщины ради меня готовы на все, а я что-то ради одной теперь готов на все. Развязываю язык на раз-два.
Как только та самая дамочка выходит из аудитории с плотоядной улыбкой на лице. Напилась крови, да?
Включаю душку и делаю вид, что я такой от рождения. Неожиданно появляюсь рядом с этой милой старушкой, встречаюсь с ней взглядом, преисполненным чистоты и доброты, не без примеси яда, конечно.
— И снова здравствуйте, и снова я. Тимур Агеев, просто душка студент. Можно занять немного вашего драгоценнейшего времени? Моя вина, что я не знаю, как к вам обращаться… — щенячьим взглядом сдабриваю свое обращение, достойное Оскара.
— Змеевна Анна Валерьевна, можно просто Анна Валерьевна.
Твою мать, ну так и просится же Змея. Эх, даже пошутить сейчас не выйдет, потому что обосрусь на месте. Жиденьким.
— Я ослеп от вашей красоты, а теперь еще и от красоты вашего имени, — пизжу как есть.
На что змея снисходительно посматривает на меня, поправляя очки в роговой оправе черного цвета. Черт, где же я видел этот стиль? Вернее, не так. Кого она мне напоминает? Скажите мне!
— Агеев, а вы заливаете сироп в уши примерно также, как это делает ваш отец.
Вау. Какое комбо!
Интересно, где же мой папаня успел отличиться? Нет, у меня пара идеек, но чтобы наверняка знать — нет. Вообще он спонсор множества учебных проектов, в особенности, которые связаны с наукой и техникой. Здесь же языки, вряд ли он вписался. Тогда дело не в спонсорстве.
— Мой батя вообще на миллион, но и я от него, как говорится, яблочко от яблони далеко не ускакал.
— Итак, яблочко яблони Агеева, что же вы меня тут поджидали? Не даму сердца свою защищать? Впечатлена, но не удивлена, потому что я изначально знала, что вас тут встречу, стоит мне только выйти из аудитории.
— Читаете, как открытую книгу. А если серьезно, то я просто не люблю, когда моя женщина расстроена. А она прямо расстроена. Вот думаю, что мне бы вам такого предложить, чтобы конфликт исчерпался.
Она снова поправляет очки и уже с явным пафосом в голосе заявляет:
— Что ты можешь предложить дьяволу? Меня вообще за глаза зовут либо Змея, либо Дьявол. Фильм смотрел “Дьявол носит "Прада"?”
Метко перескакивает с “вы” на “ты”, и я понимаю, что мы уже на сонастройке. Ослепительно улыбаюсь и продолжаю гнуть свою линию.
И правильно же назвали! Тут все ясно как божий день.
— Я такие взрослые фильмы не смотрю, но могу предложить золото, бриллианты. Собственно, все, что попросите. Только чтобы моя женщина не нервничала. А то нервничает она, нервничаю я, а когда я нервничаю, я делаю глупости, понимаете? Кому нужны эти глупости и проблемы? Правильно, никому. К тому же, я очень импульсивен и могу совершать непоправимые делишки.
Дьяволица продолжает идти вперед, я за ней. Технически я ей только что бросил угрозу.
Дела-а-а-а.
И вот она останавливается, полностью “включаясь” в меня.
— А что если я тебе скажу, что это воспитательная работа в целях улучшения брони, которую твоя женщина должна выработать, — цедит шепотом, наклоняясь ко мне. А вот и секретики пожаловали, конечно.
Умно, только вот почему она от страха дрожит? Не похожа же на загнанную лань. Уверен, что в этом дамочка перебарщивает. А раз перебарщивает, значит, нужно что-то с этим делать. Мне. Я тут единственный с яйцами.
Подмигиваю змее и заговорщически улыбаюсь. Мысля такая проскользнула, но так…по касательной. Зачем человека еще доводить, чтобы научить разве что.