Сначала пена, потом вода.
Чувствую на себе кучу взглядов, но самый главный Машин.
Хорошо, что сегодня, на удивление, тепло не по погоде. Обещали знойную осеннюю погоду в лучших традициях бабьего лета.
Виляю бедрами как стриптизер, бросая томные взгляды на всех. а затем напяливаю шлем, когда понимаю, что меня снимают и куда-то заливают. Перспектива оказаться на сайте для нимфоманок — так себе наслаждение.
Но если там будет Маша, я даже штаны и труселямбы сниму.
Словом, я буду готов ко всему.
— Багров, ты хочешь стать популярным в сети? — кричу ему сквозь поток воды. Кое-кто прямо разошелся. Извивается с какой-то мамаситой, которой седина в голову ударила, а бес в ребро! Тебя посадят, милочка!
— А меня все равно узнают по фигуре и по моту, че скрываться, — ржет Данила, пританцовывая подальше от меня. Правильно, не заслоняй вид!
Мотоцикл блестит как натертые фаберже. Не мои, увы, потому что мои бы еще не мешало натереть. И хочется, чтобы это делала одна конкретная девушка.
Иду в кафешку напротив и стреляю глазами в официантку.
— Милая, полотенце куплю у вас? — мышцами играю, чтобы наверняка получилось впечатлить дамочку. Достаю карточку из заднего кармана и протираю о салфетку, что стыбзиваю с барной стойки.
Девочка сейчас в обморок упадет. Еще бы, полуголый пацан в шлеме просит у нее полотенце. Визор поднял, чтобы стрелять глазами было удобно, а так и все. И все…
Смотри какой.
— А мы…не…
— А мне да, очень да, надо, — киваю, и плавно стягиваю с головы шлем. Теперь понятно, что становится чутка прохладно. Я бы согрелся в какой-то уборной или подсобке.
Ну или если меня Маша обнимет, станет легче и теплее. Вращаю головой на триста шестьдесят, и спотыкаюсь о перепуганный взгляд Славской.
Да, я тебя преследую.
Да, мне нравится.
Полотенце мне дают за просто так, но я все равно на стойке оставлю пару скомканных купюр. Терминал принципиально не дает.
И вот я, сверкая своей охеренностью, топаю вдоль пролета. Девушки и парни оборачиваются на меня одни с явным восторгом, вторые с негодованием. Пацаны, сорян. Но этот перформанс для одной красавицы, ваши чисто прицепом.
Придерживаю ее взгляд своим. Крючок срабатывает как надо, потому что она моментально пунцовая становится, отворачивает голову от меня, как если бы это по правде могло бы ей помочь.
Ни Черта, малыш.
Подхожу к ней и перехватываю ледяную ладошку. А на улице же жара.
Совсем как в моих мозгах и трусах, когда она рядом со мной.
Хорошо, что я додумался в кофр сложить сменные вещи. Ума палата все-таки.
Тяну детку на себя, а Славская уже бесится, давай несмелый, но ощутимый отпор.
Пытаюсь прижать к себе, но увы и ах, она уворачивается, а я не то чтобы не позволяю ей. На людях она царица положения. Моя шея.
— Отойди от меня, — шипит кошкой.
— Почему это?
Перехватываю за вторую руку и укладываю ладони к себе на грудь. Не греет, потому что она — лед.
— Ты мокрый!! — вспыхивает праведным гнев, раскрывая глаза так широко, что я еще не видел таких больших…
— Так ты тоже, и чё теперь делать будем?
— Я не мокрая.
— А если я проверю, — наклоняюсь и шепчу у самого ушка, которое мне так хочется прикусить, провести языком по мочке, а затем и вовсе перекинуть брыкающуюся кобылку на этот столик, чтобы закончить начатый еще у меня дома поцелуй. Так Чтобы коленки тряслись. У нее.
— Ты маньяк, что ли? НЕ понимаю, какого черта ты оказываешься там же, где и я, еще и со своими пошлыми намеками, от которых меня тошнит.
— Я думал, от которых ты заводишься совсем как я, потому что отвечаешь на мои поцелуи без продолжения, а от этого случается недотрах. Он вреден для цикла. И для нервов. Ты погугли на досуге, я про тему все знаю, ага.
Славская запрокидывает голову и закрывает глаза, тяжело дыша. Интересно, во время секса у нее будут открытые глаза? Я хочу, чтобы она смотрела на меня и восторгалась.
— Откуда ты узнал, где я. И зачем ты все это устроил? — цедит, выпутываясь из моих объятий.
Щелкаю пальцами, подзывая официантку. Я бы сейчас соточку пригубил, конечно, но как заряженный перец кладу полотенце на диванчик и сам сажусь сверху. А бубенцы-то не против были бы, чтобы я переоделся.
— Все для тебя, рассветы и туманы, для тебя…моря и океаны, — скалюсь как порнушник перед выпуском новой серии на порнохаб.
— А здравый смысл будет, Агеев? Ты заболеть хочешь, или как? — опаляет меня диким взглядом Славская. Ну красотка.
Волнуется, хоть и пытается выстроить из себя буку.
— А ты бы волновалась, если бы я заболел?
— Не более, как об обычном студенте без мозгов! — фыркает, возвращаясь к своему кофе.
Ага, ясно. Я секу фишку моментально.
— Я заболел, измерь температуру, но лучше поцелуй меня…и все пройдет.
— Агеев.
— Что?
Она подолгу всматривается в меня, кусая губы, которые я бы хотел сожрать прямо здесь и сейчас. Но мне приходится быть джентльменом! Твою мать!
— Пойдем со мной. Покажу тебе что-то классное.
Понимаю, что залипаю на ней слишком сильно, чтобы игнорировать это или считать каким-то спором. Я о нем уже и забыть успеваю.
— Я не хочу смотреть на тебя голого, Агеев. Ты не понимаешь? — она встает, резко бросая купюры на стол. Ну вот, еще и расплатиться решила сама?
— Забери, я сам оплачу.
— Нет, не оплатишь, потому что я плачу за себя сама.
— Ну со своим чмом вполне возможно, а со мной ты ни за что не платишь, детка, — собираю купюры и сую ей в сумку. Так скопом бросаю, чтобы не было больше желание вернуть на место. Вышло грубовата.
Славская снова резко втягивает воздух, а затем дует обиженно губы. Ну давай, обижайся на меня за то, что я мужик, в отличие от твоего мистера чмо.
Она разворачивается и уходит, пока мой взгляд стекает на ягодицы. Пиздец крутые они у нее. Как и грудь.
Расплачиваюсь даже большей суммой, чем она могла тут наклевать и бегу за своей строптивой кобылкой, которую. давно пора приручить.
— Малыш, мне кажется, мы не договорили… — успеваю выскочить и практически сбить ее с ног, потому что Славская резко тормозит. А когда я выпутываюсь из ее прекрасно пахнущих волос, то понимаю причину.
Ни-ху-я себе.
Глава 25
Тимур
Нет. Не ни-ху-я себе, а НИ-ХУ-Я СЕБЕ!
Прямо по курсу ее типа жених с какой-то очень сиськастой бабой. Может как мужик, не знай я Славскую, сказал бы что-то типа “ну ты молодец, мужик, пожамкай как следует”, но я ведь знаю малышку.
У меня бы на эту фифу не встал, будь у меня Маша.
А почему будь? Она у меня есть!
Наш альфонсо мудачелло недвусмысленно сжимает фифу в теплых, я бы даже сказал, жарких объятиях, что сомнения в том, кем приходится дамочка недожениху Славской, никаких уж нет.