— А ты видела меня всякий раз, как орала на меня? Я примерно как ты сейчас…страдал, вместе с ним… — наводит член на клитор и снова отводит. Прикусываю губу, всматриваясь в темные глаза Агеева.
Он монстр.
— Я был истинным джентльменом, между прочим.
Член резко скользит вверх, замирает, и вот я снова чувствую пустоту. Ну вот как можно быть таким…таким…подлецом?!
Волнообразные импульсы не отпускают меня. Сковывают тело и заставляют страдать.
— Нет, ты был наглым… всегда.
— Охуенным, — смеется, прежде чем снова поцеловать, снова скользит членом между складок, но не дает мне самой насадиться, удерживая на месте.
Издевательство. По коже скользят бисеринки пота.
— Скажи, что я охуенный, и мы продолжим, сорвем еще пару оргазмов, а потом я уже догонюсь, — шепчет, слизывая тот самый скатывающийся пот по груди.
Ну от, подкатили уже провокации!
— Это шантаж, — откатываюсь в сторону, на что Тимур сильнее давит на талию и удерживает меня в максимально раскрытой позиции. Ноги давно затекли.
Обдает жаром, затем…холодом.
— Говори, а то я просто…пойду дрочить в ванную. А ты че делать будешь?
Идей море, но торможу на одной, из последних сил держа голову.
— Задушу тебя голыми руками.
— Лучше голыми ногами, знаешь ли, — член снова касается складок, и я уже не выдерживаю, направляя его в себе, с силой сажусь и громко стону ему в рот. Тимур не долго думает, перехватывает инициативу, тараня и меня, и рот одновременно. Вторгается снова и снова, резкими толчками вырывая из горла нечленораздельные звуки.
В голове целое ничего гуляет из угла в угол, пока реальность рвется на кусочки. Агеев с силой прижимает меня к себе, опускается пятерней между нашими телами и поддевает возбужденный узел большим пальцем…когда я окончательно теряю себя, чувствуя первую волну наступающего оргазма, за ним вторую, и вот я уже содрогаюсь в самых сладких судорогах.
— Я теперь могу официально класть хер на домашки? — задыхается, но ржет.
Черт возьми! Кто о чем? А вшивый о бане.
Глава 31
Агеев
Я понимаю, что мне мало. Вот когда снимаю презерватив, связываю узлом и голышом иду искать мусорку, понимаю…мало. Мало и все. В какой момент она стала всем, что мне нужно?
Рассматриваю квартиру только сейчас, потому что мне по факту все равно было на окружающую среду, я малышку увидел и залип. Как обычно!
У Машки тут инстаграмный рай девчонок, которые искали вдохновения в каком-нибудь пинтересте.
Нарочито медленно топаю, показывая Славской то задницу, то передницу. Будем знакомиться с самого начала, а вот малышка валяется на кровати и даже не смотрит. Она не может голову приподнять, даже когда я почти нежно зову:
— А ты на стриптиз посмотреть не хочешь? Я вообще-то стараюсь.
— Не могу пошевелиться, — отмахивается от меня сонным голосом.
Офигеть! А мы ведь даже не начали еще!
— Подожди, я планирую веселиться утром, в обед и вечером, — протестующий внешний вид — это обо мне сейчас. Руки в боки, член колом. Письнуть, помыть агрегат и найти второй презик, о наличии которого я не в курсах, потому что не уверен…да и погнали наши городских.
— Я устала, Агеев, и не могу ноги свести. В этом виноват ты, — поднимает руку и указательный палец наводит на меня…я бы этот палец сейчас облизал!
— Приятно слышать, но нет. Малыш, подожди! Не смей спать! — приказываю, унося ноги на кухню, бросаю в мусорку ненужные детали нашего безумия, и хватаю почти что пустую бутылку вина, нарезки, сырое мясо летит в холодильник. Не буду же я сейчас жарить…шашлык? Пиздец, что по мозгам вообще? Где адекватность, Агеев?
— Тимур, нет! Я иду допивать вино и все! И спать! — кричит из комнаты, слышно характерный звук, что означает попытку встать. НИХЕРА.
— Давай сыграем в бутылочку, ебана вошь! На раздевание! — верещу резаной свиньей.
Так, надо свою женщину ублажить, накормить и спать уложить. Я с первым справился, со вторым нихера, а с третьим сейчас справятся без меня.
— Я и так голая, умник, — летит достаточное меткое замечание, отчего я себе дебилом чувствую. Ну дятел же, не?
— Тогда вставай, пройдись, покажи мне красоту, малыш, а я сейчас…вот буквально сейчас… — несусь обратно со жратвой наперевес, а малышка лежит на животе, изящно свесив одну руку на пол.
Замираю и жадно рассматриваю, как будто у меня это забрать могут. Мне малину никто не обломает, иначе этого умника обломаю нахрен я к чертовой матери.
Мягкие линии в самых выпуклых местах заставляют сердце стучать как отбойный молоток. Невозможно красивая девочка, и вся моя.
— Хочешь посмотреть, подойти и посмотри, — приглашает, приподнимаясь на локтях. Спелые вишни пухлой груди призывно подпрыгивают передо мной.
Мысленно я уже прикоснулся к ним губами и зализал до красно-алого цвета.
Никогда ничего подобного не испытывал. Топаю к ней, сажусь на кровать и хватаю бокал со стола. Или с горла?
Ебу дал, что ли?
Славская зевает, отчего грудь подскакивает вверх…
Я стекаю по ней ниже, к покатым бедрам, которые сейчас раздвинуты. А-А-А, как не сойти с ума в процессе созерцания?
— И ты собралась просто лечь спать, когда я тут есть? И он? — киваю на член, дуя губы.
Маша встает на коленки и двигается ко мне, выхватывает бутылку вина из рук.
— А до утра вы не подождете?
— Подохнем. Оба, — тянусь к губам и выхватываю бутылку из рук.
Нахер игры, правда. Упираюсь руками в бедра малышки и тяну на себя. Сажаю сверху и, как дурак, улыбаюсь в губы самой сладкой девочки в мире.
Она улыбается в ответ, и это лучшее, мать его, чувство в мире. Во-первых, потому что я все-таки смог. А во-вторых, потому что я сам залипаю на это действие…
Залипаю на ней, пока веду ладонями по бархатистой коже, пока слизываю капельки пота с шеи. Тут жарко как в аду, блядь.
Потому что она как обогревательная система, что жарит кожу до ожогов.
Разрываю презерватив зубами, надеваю на пульсирующий от желания член и направляю его в эту колдовскую фурию. Взрываюсь нахрен, когда оказываюсь внутри, а ухо цепляет ее писк. Черт.
Ну как же хорошо…
Нахожу губы и сминаю до хриплых стонов, продолжая насаживать ее на себя. Зверею, когда пальцы сжимают податливое тело. Дурею, когда она начинает двигаться в унисон со мной, обхватив руками за шею.
Держится за меня, запрокидывает голову, а я взглядом ныряю ниже, чтобы запечатлеть момент, как оказываюсь вне й, и зафиксировать вид груди в таком ракурсе. Пиздец. Пиздец.
Училка моя.
Моя училка…
Красиво, вкусно, классно, узко.
Прикусываю ее за плечико и перехватываю за сладкие булочки, продолжая безумный танец тел. Есть одно классное свойство, когда девушка сверху, — ты возбуждаешься так сильно, что можешь быстро кончить, но оторваться от нее сейчас подобно смерти, и потому я, оттягивая малышку за нижнюю губу, глотаю ее рваное дыхание и продолжаю толкаться, обхватив ее целиком. Мокрая грудь полностью вжимается в меня, когда я торможу Славскую. Просто прижимаю к себе максимально и считываю импульсы, которые ее сейчас догоняют. Она снова закончила, да так красиво, что хоть картину пиши.