Я чувствую, что напряжение между ними зашкаливает.
— Папа, хватит, — говорю я твердо. — Это мой выбор.
— Нет, Маша, это твоя ошибка, — отрезает он. — И ты осознаешь её, только когда будет поздно.
— А вот тут вы не правы, — вмешивается Тимур, чуть склоняя голову набок. — Теперь уже мне решать, кто и в чем ошибается.
Отец резко выдыхает.
— Ты загубишь её будущее, идиот. А её будущее прекрасно и блестяще, и должно быть исключительно с правильным человеком, а не с нагленышем, которому зарубку на кровати захотелось поставить!
— Папа, прекрати!! — взрываюсь я, пытаясь обойти Тимура, но он меня перехватывает.
— Или сделаю его интереснее, — усмехается Тимур.
Я уже готовлюсь вмешаться, но тут из подъезда выходит мама.
— Может, хватит сцены на улице? — устало говорит она. — Поговорите хотя бы дома.
Отец шумно выдыхает, бросает последний тяжелый взгляд на Тимура и разворачивается к двери.
— В дом. Сейчас же.
Тимур усмехается и, прежде чем последовать за нами, наклоняется ко мне:
— Ну что, семейный ужин? Обожаю традиции.
Я закатываю глаза, но внутри уже начинает закипать паника. Тимур явно наслаждается ситуацией, и мне это не сулит ничего хорошего.
Как только мы заходим в квартиру, мама, чуть заметно пожав мне руку, уходит на кухню, оставляя нас втроем. Отец, шумно выдохнув, проходит в гостиную и жестом указывает на стол.
— Садитесь.
Тимур ухмыляется, но без возражений занимает место напротив. Я сажусь рядом, ощущая, как напряжение между мужчинами буквально искрит в воздухе.
— Хорошо, раз уж мы собрались за столом, давайте по-честному, — наконец говорит отец, сложив руки на груди. — Как долго всё это длится?
— В смысле? — я сдвигаю брови.
— Ты прекрасно понимаешь, о чём я. Сколько ты с ним спишь?
Я на секунду теряю дар речи от наглости этого вопроса, но Тимур, не моргнув, наклоняется вперед, сцепляя пальцы в замок.
— Недавно, — спокойно отвечает он. — А что вас ещё волнует? Предохраняемся ли мы? Сколько раз можем случиться секс? Или может Где? Я не то чтобы комплексную, но обсуждать секс с любимой женщиной с кем-то не считаю нормой. Уж извините.
Я резко оборачиваюсь к нему, а отец в ярости сжимает кулаки.
— Волнует? — он хрипло усмехается. — Да хоть бы то, что моя дочь связалась с таким, как ты! Ни морали, ни воспитания!
— С таким, как я? — Тимур невозмутимо поднимает брови. — О, ну конечно, я ведь сын Агеева. Само воплощение хаоса, да? И мораль я на одном месте вертел вместе с нормами. А вот о воспитании не надо, меня воспитали как надо. Я за свое буду биться до последнего, так что не советую ставить эксперименты. Нам ещё внуков вам дарить.
— Закрой свой паршивый рот!! Ты не подходишь ей. Она достойна лучшего, — на грани истерики выдает отец.
Мой шок масштабируется быстрее, чем я могу его осознать.
— Ага, — протягивает Тимур, кивая. — Например, того, кого выбрали вы? Тот сморчок, который не умеет держать член в штанах. Это если он у него, конечно, есть. Потому что лично у меня возникают сомнения!
— Например, того, кто хотя бы понимает её ценность.
— Забавно, но, кажется, я это понимаю лучше всех, — усмехается Тимур, откидываясь на спинку стула. — А ваш выбор, скажем мягко, обосрался жиденьким.
Отец уже едва сдерживается, но Тимур опережает его, заговорив спокойным, но уверенным голосом:
— Слушайте, я, конечно, понимаю, что вам хочется управлять жизнью дочери, но… этот корабль уже уплыл. Я люблю вашу дочь. Вы можете биться в истерике, можете очень сильно длиться. Можете даже подослать ко мне кого, чтобы меня отпиздили, но я отправлю их в травму. И, знаете, ваше мнение я, конечно, уважаю, но оно на мои решения никак не влияет.
Молчание.
Отец вцепляется в край стола, его лицо каменное.
— Ты, видно, вообще страх потерял.
— Не было, как и норм морали, — невозмутимо отвечает Тимур. — Пиздец как нагло не иметь страх в наше время. Ага?
Тишину нарушает голос мамы:
— Я думаю, некоторым вообще не стоило сюда приходить.
Я поднимаю голову и вижу, как она опускает перед нами чашки с чаем, одаряя мужа ледяным взглядом.
Отец медленно переводит взгляд на неё, но мама даже не дрогнула.
— Пожалуй, мне хватит на сегодня, — бросает он, резко вставая. — Я сказал, что думаю, а дальше ты сама разбирайся.
Он уходит, и в комнате наконец становится тихо.
Я прикрываю глаза, ощущая, как моё тело накрывает усталость.
Тимур лениво потягивается.
— Ну что ж, а теперь точно семейный ужин, — ухмыляется он, подмигивая мне. — Мы с вами ещё не знакомы, прекрасная незнакомка!! Вы сестра моей девушки?
Стелет красиво …
Мама смеётся.
Я обреченно роняю голову на стол. Господи, это будет долгий вечер.
Глава 45
Агеев
Что я понял. Кажись, бате Малышки я не понравился. Пф-ф. Как будто нашелся бы батя, которому я понравился в качестве мужика для дочери. Ну и вертел я его недовольство на одном месте.
У меня такое достоинство, что на нем вертеть удобно. Мать у Машки классная, сразу представилась. АННА ВЛАДИМИРОВНА, вот так вот! Кулинарный блог ведет, даже показала мне свой нельзяграм и остальные социальные сети. Надо же, мама-блогер! Вот это знатно охерел от закручивающейся ситуевины. А в прошлом она, значит, учительница русского языка.
Вау.
Значит, русский литературный и русский матерный знает. Мы сработаемся. По крайней мере, по одному из них у меня высший балл, епт!
— А я так понимаю, что тогда это были твои ботинки, Тимур?
— И труселя тоже! — ляпаю без разбора, а Славская не выдерживает и отвешивает звонкую оплеуху, покрываясь румянцем.
Насилие в семье!
— Моя ж ты рыбонька! — а вот моя почти что теща оценила подкат как надо. И сразу всекла фишку, что я классный перец. И что со мной надо коннект настраивать как надо.
— Я еще и носки не раскидываю, — подмигиваю Славской.
— И язык за зубами держать не умеешь. Все включено, Тимур, — устало прикрывает глаза моя зазноба. Меня же так и тянет ее поцеловать в губы. В те, которые я так люблю кусать и всасывать.
Ну при маме мы такое делать не будем!
— Маш, ну чего ты, хороший парень, надо брать. Вы папу нашего нервного не слушайте. Я приду домой и обязательно проведу воспитательную работу с неврастеником. Пару недель без безе, и будет как шелковый ходить на носочках и переспрашивать, не громко ли он дышит. Я буду говорить, что громко, а он будет просить прощения. Хватит уже потакать прихотям и позволять строить дочь. Если раньше я понимала его желание сделать из тебя человека, то сейчас это ни в какие ворота. Все, ребят. Я пойду, мы вообще приехали, чтобы привезти тебе соленья, да посмотреть, нужна ли какая посильная помощь по дому. И в нормальной ситуации надо, конечно, звонить, я и капала отцу на мозг всю дорогу. Он же у нас любит все сделать по-своему.