— Я попросила еще одну свою аспирантку заменить тебя до конца недели, но тем не менее. Не подскажешь, какой толк от того, чтобы сбегать? Агеев, кстати, с утра уже терроризирует Юлию Андреевну, не верит, что она не в курсе о твоем местонахождении. Вангую, что к вечеру мальчик будет тут. И что делать будем? Можем, конечно, замуровать вход. Но по слухам, Агеевых в дверь — они в окно, — смеется, попивая кофеек из фарфоровой чашки с изящным рисунком.
Сердце стучит чаще при упоминании Тимура. Я понимаю, что он меня ищет. и понимаю, что включать телефон нельзя. Даже беглых знаний в технической сфере достаточно для того, чтобы понимать, что телефон включать нельзя. Маму я предупредила через Анну Валерьевну, что я в порядке и что со мной будет все хорошо. Но на недельку я пропаду с радаров.
Думать о ситуации мне сложно пока что, но прошел всего лишь один день. Этого мало. Наверное, надо еще успокоиться. А пока что у меня почти перманентно приступы на “поплакать”. Рука скользит по животу.
— Наверное, решать проблемы по мере их поступления, — коротко резюмирую и хмурюсь, испытывая смешанные чувства.
Допрос мне никто не устроил, но вот эти мягкие подталкивания тоже можно отнести к особого рода принуждению.
— Ага, ну тогда надо записываться к врачу на прием, — совершенно спокойно заявляет мой научный руководитель, чем сражает меня наповал. Я резко вскидываю голову и потрясенно всматриваюсь в ее умиротворенное лицо.
— Не понимаю, о чем вы, — закусываю губу и без особого внимания читаю название очередной курсовой, вот только понять не могу, что я на самом деле читаю.
— Давай не будем делать вид, что ты не понимаешь, о чем я. В моем почтенном возрасте некоторые вещи заметны с первого взгляда.
Замолкаю и тяжело вздыхаю.
— К тому же, я нашла тест на беременность в коридоре. Я давно не в фертильном возрасте, да и без мужчины. А из всех вероятностей остаешься только ты. Так что записывайся. Об аборте даже не думай. В твоем возрасте только рожать. Не совершай моих ошибок, — всматривается в меня и поджимает губы, после чего медленно встает и уходит, оставляя меня наедине с собственным кипящим котлом мыслей.
Ровно в этот момент слышится настойчивый звонок. А затем и решительный стук в дверь.
Глава 53
Агеев
Утро наступает примерно также, как человек на грабли, моментально отхватывая в лобешник. Мне хуево по максимальной шкале.
Я все-таки выпил бутылку коньяка в одно рыло.
И когда мой батя чуть ли не с ноги открывает дверь Славской, я пребываю в анабиозе. Как он сюда попал, в душе не ебу.
Он влетает в комнату, где я укутан розовым пледом и пускаю сопли на витающий в пространстве запах Маши, и с порога обкладывает меня матом.
— Ты охуел? Я тебя мало ногами воспитывал? Надо было как спартанцы делали? С обрыва бросать, блядь? — за шкирку тянет меня на ноги, но я упорно прикидываюсь бруском. Поленом.
Повторюсь, я в душе не ебу, че он хочет.
Но батино разъяренное лицо напоминает мне моську буйвола в момент преследования добычи. Он меня сейчас лазерами прожжет, а еще точно вскроет артерию.
— Не ори, голова трещит.
Батя тянет меня на пол и заставляет встать.
— Ах голова у него трещит. Сейчас я тебе ее располовиню и трещать будет нечему! — трясет меня и толкает на кровать. Заваливаюсь как полено. Вообще похуй.
А вот у бати в теле явно искрит, потому что он яростно натаптывает “километраж” по квартире. Я же чувствую, как в черепушке что-то щелкает. Тик-так, того гляди и треснет. Даже половинить не надо, еп_твою_мать.
— Вопрос номер раз. Какого черта мне звонят из очень интересного кабинета и говорят, что на тебя накатали заяву и просят пустить дело в ход? Ты совсем ебу дал? Я все понимаю. Молодо и зелено, но разнести паб к чертям собачьим — это с какого такого бодуна ты решил? У пяти человек ушибы средней тяжести, а другу своему ты устроил месячную диету и питание через трубочку. Ты вообще соображаешь, что творишь? Да я с утра уже занес бабло всем, кому можно и нельзя, чтобы наш дорогой сыночка-косыночка не загремел в СИЗО! Блядь! Нечем заняться? Иди работай физически, можешь головой о стенку побиться, но людей не трогай!
— Ой, да, ладно. Все живы, че ты кипиш поднял? — шиплю, морщась от громкости. Где у него там прикрутить ее можно?
Батя прищуривается и сжимает руки в кулаки.
— Ах чего я кипиш поднял? Вопрос номер два. Какого хуя ко мне в кабинет влетает министр образования нашей страны и предъявляет, что мой сын заделал ребенка его дочери и привселюдно унизил, записав видео в чат университета? Мне не ясно только одно. Кто тебя такой хуйне обучил? Я тебя не так воспитывал. И сейчас смотрю, что вообще нихуя не воспитывал! Ты какого черта… — продолжает он, а у меня молнию в башку влетает.
Вскочив, резко поворачиваю голову в сторону отца и чувствую, как тело заливает бетоном. В затылок прилетает кувалдой, а перед глазами начинает темнеть. Кровь пульсирует в висках, разгоняя панику по телу с космической скоростью.
Заделал ребенка? Что блядь?
Резкими движениями начинаю перерывать одеяла в поисках телефон, а как нахожу, вылетаю к чертовой матери в коридор.
— Куда?! Стоять!
— Не сейчас, — отмахиваюсь от загребущих рук отца, который меня за плечо развернуть пытается.
— Я тебе сказал. СТОЙ. И слушай.
— Бать, давай сейчас чтобы мы без мордобоя обошлись, потому что я очень к этому близок, понимаешь?
На шарнирах меня вращает, да все стороны дрючит. Беременная, что ли? Злость на то, что я узнаю об этом не то что не от нее, а от своего отца, который узнал от ее отца, становится смутно осязаемой, ведь долго злиться на малышку я вообще не могу.
В голове помимо удара молота о наковальню роятся идеи о том, ка мне ее быстро найти. Начинаю шустро соображать, и чувствую, что сейчас я просто мозговой штурм готов устроить.
Рабочий день. Она девочка ответственная, явно придет на работу, а если нет, то я выбью инфу из любого, кто будет вместо нее.
— Тимур, я сейчас серьезно, если ты наломаешь дров, я не уверен, что смогу решить. Конечно, благо у нас родственники в мэрии, но ты не наглей. И не разочаровывай меня, сын. С девочками так нельзя. Я же учил тебя, чтобы ты все честно и прозрачно с самого начала раскладывал. Трижды переспрашивать, готова ли она с тобой в койку ложиться, и уж точно использовать защиту. Дети — это прекрасно, но не таким же образом и не в таком же возрасте, сын. А ломать жить девочке абортом нельзя. Ты еще малолетка, хоть и с мозгами
— Я проебался, да. Но я не спорил прямо специально, это было ляпнуто ради красного словца, ай блядь. Я давно уже влип в нее, и забыл нахрен о том, что спорил. Не ублюдок же какой-то…Просто тупо вышло вчера. Кто его за язык тянул, млять!