Вообще, я ебашу как проклятый папа Карло пятидневку, а потом еще внеурочно на выходных крупняки беру, все потому что батя моей почти жены ляпнул мне, что я не смогу обеспечить дочь сам.
Через полгода я всучил ему подаренную им же машину, а Маше купил новую с ценником х2. Ибо нехуй мне нервы делать, и ей тоже. Я что, тупой? Не понимаю, что я не нравлюсь ему по факту возраста?
Ну нравится…не нравится, терпи, блядь.
Я не для этого свой бизнес создал с нуля, вложился с продажи мотоцикла и тачки, первое время ездил на нищебродской говновозке. Не для этого. А для того, чтобы обеспечить Машу всем. Батя крутил у виска, высказывая мне, мол, что, сыну не поможет?
А мне не упала помощь, я уже все, сами с усами.
Конечно, я однажды психанул и приперся к нашему дорогому министру в кабинет с дорогим вискарем и в лоб спросил его:
— Вас не волнует даже то, что в свои сорок у вашей дочери не будет проблем в интимной жизни? Потому что я моложе незначительно, но так важно для этой сферы? Или что? Что вас во мне так бесит?
Был долгий разговор, если сказать коротко. Он даже отменил встречу с какой-то очень важной писей. Понятия не имею, кто там так рвался к нему, но мы-таки закрылись в кабинете и насинячились в слюни.
Ладно, мы дегустировали коньяк с выдержкой двенадцать лет.
— Ты мне напоминаешь человека, который однажды забрал жизнь моей старшей дочери. Ей было пятнадцать, когда я приехал на опознание. Идентифицировать собственного ребенка — это кошмар наяву, которого не пожелаешь никому. И да, прости мне недоверие к тебе, но потерять еще и вторую дочь я не могу. Ни фигурально, ни, упаси боже, физически, — пригвоздил он меня тогда фактами, от которых кровь в жилах застыла.
— Я не спрашиваю деталей, но мне жаль, — буркнул тогда, особо не понимая, что в таком случае говорить.
— Ничего не говорить. Тоже был сорвиголова, только старше на три года. Мотоциклы, бухло, рок и прочее. Тоже в боях участвовал, — он нахмурился и сдавленно прошипел последнее, — а еще совсем как ты был без тормозов и добивался ее до последнего, крал буквально из-под носа у родителей. Мы с Алей, бывшей женой, развелись, когда дочери было пять. Так сложилось. Бывшая моя встретила спустя много лет свою первую любовь, и та, как говорится, не ржавеет. Не изменила, но сказала как есть, а я тоже уже особых чувств не питал. Бытовуха нас сожрала. Дочь я полностью обеспечивал, Аля скоро вышла замуж, и вот в ее пятнадцать лет наступили наши первые проблемы. Ведь так она была абсолютно золотом, ангелом и далее по списку. В общем, свалился тогда на нашу беду этот механик из пьющей семьи, испортил девочку, подсадил на запрещенные препараты. И как проглядели? Верили ей безоговорочно, а она влюбилась, дурочка. Я тогда по министерствам катался полгода, был не в курсе обо всех аспектах, да и сам виноват, конечно. В общем. Все зашло в тупик, а затем авария…которая разорвала мою жизнь на “до” и “после”. У меня жена беременная, рожать со дня на день, а я убитый горем. И она все понимала, что самое противное, и ни слова. Молча обнимала и прошла со мной весь путь, который и врагу не пожелаешь. Я тогда на похоронах пообещал самому себе, что больше никогда, мать вашу, не подпущу никакого ублюдка к своему ребенку. Что буду землю рыть, что убью, но не отдам дочь. Ни за что. Второй раз на эти грабли я не наступлю…Ты думаешь, я на тебя медсправку не навел? Думаешь, вплоть до уролога не прошерстил? Да я о тебе даже резус-фактор знаю. Но смотрел на тебя и видел его, потому что похожи, уж прости. Только тот был ублюдок, что ни говори, а ты просто наглец.
У меня внутри все похолодело, я даже бухло отложил.
И вот тут приплыли лапти к дивану, потому что крыть нечем. И ведь и правда “похож”, так его етить!
— Я вас услышал.
— Рад, что услышал. Пока хотя бы бакалавра не кончишь, замуж ее не зови. Мое условие. А то, что мотоцикл продал и тачку эту блядскую, молодец. Блядовозка семейному человеку не нужна.
И правда, зачем мне блядовозка?
Так что сейчас всматриваюсь в кольцо и думаю. Ну бате я похвастаюсь, однако первым делом кидаю фотку отцу Машки. Он заслужил знать чуточку больше, чем остальные. В ответ мне прилетает большой палец вверх и больше ничего.
Человек суровых нравов стикеры слать не будет.
Я звоню своей зазнобе и тонко интересуюсь, когда ее ждать домой. Но мне мягко намекают, что тут вроде как новая комиссия из министерства задерживается у нее.
Что ж…комиссия из министерства могла бы и не приходить! Какого черта дочь проверять? Кандидат наук, етижи-пассатижи, и тут я, холоп-бакалавр, прости господи.
Ну мне, конечно, плевать, потому что зарплата греет душу больше, чем мнимые звания и регалии.
Прикатываю домой, выгуливаю свою дочурку Линду, и переодеваю ее в нужный мне костюм. Вот это я обосрался, пока искал подходящий.
Шапочка с ажурными финтифлюшками на месте. Ушки продеты как надо, платье мы еле застегнули.
— Дочурка, ты поднабрала. Наверное, это мои утренние бутерброды дают о себе знать, маме ни слова. Иначе нам обоим придет слово “диета”, только мне диета половая.
Платье село не как влитое, но нормально, пойдет. Табличка с фразой “Мам, выходи за папу” на месте. И я тоже приодеваюсь. Ну там рубашку, штаны.
Доставка цветов приезжает вовремя. Вешаю на грудь Линды красный бархатный мешочек и умиляюсь. Как мужик умиляюсь. Самого, конечно, шкалит от переживаний.
Руки холодеют чего-то.
Все кажется, что как- то не так получается.
Может не романтично.
Но все эти бары и рестораны уже осточертели, а тут домашняя атмосфера.
Линда тявкает и кладет свою сопливую морду мне на колени, пока я перепроверю все сто тысяч раз в голове.
Все сделал. Встаю. Зажигаю свечи и расставляю их по нужным местам. Тушу свет и жду.
Когда слышу возню в замке, внутренности замирают. Линду подзываю к себе и прячусь за диваном.
Маша входит, а я терпеливо жду…
А затем медленно встаю, держа в руке букет цветов.
Славская от удивления даже не дышит. Опускаюсь на одно колено и без тени юмора произношу:
— Ты лучшее, что случилось со мной. Красивых фраз говорить не умею, но умеет Линда.
Дочурка выскакивает из-за дивана и радостно бежит к Маше, которая начинает…рыдать на ровном месте. А затем и смеяться, ведь Линда в платье и дамском чепчике!
Будет подружкой невесты.
Маша видит фразу, снимает с шеи Линды мешочек и достает содержимое, ещё сильнее разрываясь в рыданиях.
— Конечно, да …
— Ну ещё бы, блядь, нет! — прыскаю от нервного смеха и подрываюсь, чтобы обнять свою принцессу. Линда скачет рядом, чепчик слетает.
А меня только сейчас отпускает волнение и взрывает от счастья.