Банка из-под огурцов разлетелась на тысячи осколков. Злобный призрак освободился – и теперь прямо перед Отто клубилось чёрное облако. Облако всё росло и росло, пока не превратилось в отвратительную рожу Драгомира Свирепого – увы, уже хорошо знакомую Отто.
Полтергейст оглядывался вокруг с перекошенным от злобы лицом:
– Вы и в самом деле думали, что сможете запереть меня в этой дурацкой банке?! – призрак рассмеялся, но губы его остались неподвижны. Смех духа громко отразился от стен. – И остановить при помощи жалкой фольги из супермаркета?! Выпустите меня отсюда! – приказал Драгомир. – Немедленно! Иначе я вселюсь в тебя, и твоя мама больше никогда не увидит свою доченьку! Ты меня поняла?
– Оставь детей в покое! Ты не посмеешь этого сделать, проклятый полтергейст! – крикнул Гарольд и, вскинув косу словно копьё, помчался на Драгомира. Но коса прошла сквозь полтергейста – и скелет плюхнулся между двумя картонными коробками.
Отто отчаянно пытался найти опору для ног, но её не было. Руки адски болели. Эмили страшно нервничала, но попыталась потянуть время:
– Драгомир, пожалуйста, оставь нас в покое. Мы же не виноваты, что… – Она умолкла – внезапно раздался свист, а вслед за ним воздух пронзила струя ядовито-зелёного цвета. Вещество хлынуло в лицо призрака и прожгло его словно кислота.
– А-а-а! – завопил Драгомир.
– Это повелители полтергейста! – в восторге закричал Отто. Прямо под ним стояла Гундула, держа в руках неоново-зелёный пистолет, из которого, очевидно, и вылетела эта жидкость. – Наконец-то!
– Держись, мальчик! Мы только покончим с этой вонючей язвой, и тут же снимем тебя, – пообещала Гундула и прошествовала мимо Эмили. Дама-скелет снова была в элегантном костюме и в крутых солнечных очках, хотя на чердаке царила почти абсолютная тьма. – Высококонцентрированный жидкий алюминий, которым заряжены наши пистолеты, действует лишь ограниченное время, – она огляделась. – И ваши милые обои из алюминия тоже надолго духа не задержат… Брут, давай же, помоги мне!
Из тёмного угла чердака появился коллега Гундулы Брут с высокотехнологичным душеуловителем. Простым нажатием кнопки выдвинув телескопическую штангу сачка, он поймал полтергейста и повернулся к Гундуле:
– Быстро! Свинцовую банку! Обычные дешёвые банки этот дух разобьёт в два счёта.
– Кому вы это рассказываете, – смущённо пробормотал Гарольд, глядя на осколки своей банки из-под огурцов, блестевшие на полу.
Гундула действовала молниеносно. Она тут же выхватила из сумки толстостенную свинцовую банку, подбежала к Бруту и, засунув облако в банку, одним движением завинтила крышку. И на всяких случай обклеила всю банку толстым коричневым скотчем.
– Не хочу вам мешать, но здесь уже становится неуютно! – крикнул Отто, но Брут, Гундула и Гарольд уже растягивали под ним большой круглый прорезиненный тент. Такой Отто видел по телевизору – в репортажах о работе пожарных команд.
– Не бойся, полтергейст больше не причинит тебе вреда, просто разожми руки! – крикнула Гундула. – Мы тебя поймаем. Один… два…
Отто уже не чувствовал пальцев, и хотя ему было не по себе от мысли, что придётся отпустить балку, вариантов не осталось – нужно довериться трём скелетам.
– …три! – дружно крикнули Гундула, Брут и Гарольд, и Отто рухнул вниз.
17
Смертельно влюблённый скелет
– Фу! – выдохнула Гундула и сунула банку в боковой карман костюма. – Это было нелегко. Кстати, простите, что прибыли так поздно, – дама-скелет довольно похлопала по крышке банки. – Но не время рассиживаться. Нужно поймать остальных буйных духов, из-за которых вы нас сюда вызвали.
Отто и Эмили ещё не успели ничего ответить, а Гундула и Брут уже выбежали с чердака и помчались вниз по лестнице.
– Смотри! – взволнованно крикнула Гундула, взмахнув душеуловителем. – Вот они! Брут, держи их!
Отто не сразу понял, о чём говорит Гундула, но вскоре всё разъяснилось. Перед ними парили сэр Тони, Берт и Молли, успешно разыгрывая представление. Молли и Берт преобразились в чёрные облака и даже создали небольшой вихрь, а сэр Тони, превратив лицо в огромную рожу, издавал угрожающие звуки.
Увидев сэра Тони, Отто невольно улыбнулся. Его домашний призрак всё-таки решился участвовать в этом маленьком спектакле, чтобы заманить повелителей полтергейста на Редискину улицу.
– Я Треклятый Тони, – начал самый старый дух Отто и попытался изобразить страшное рычание. Получилось, правда, не очень – как будто он поперхнулся. – Я самый злой из всех буйных духов. Моя душа черна как… А-а-а! А-а-а!