Пописав, он повернулся ко мне и, застегивая джинсы, важно проговорил:
— Ты должна понимать, насколько умные вещи я говорю. Умнее этого тебе никто ничего не скажет. Я могу умереть завтра, так что мотай на ус мои слова.
— Пап, ты штаны описал.
Отец глянул на капли на штанине.
— Да ничего страшного, подумаешь.
Когда мы выходили из леса, там как раз начали убирать срубленные деревья у обочины дороги. Несколько больших тракторов ездили туда-сюда, захватывая бревна своими огромными манипуляторами. Асфальт в некоторых местах уже пошел трещинами из-за тяжести таких машин, и папу это почему-то крайне взволновало.
Мы проходили по траве мимо тракторов и заметили нескольких старушек, которые смотрели на все это действо. Батька остановился рядом с ними и, размахивая руками, закричал:
— Вы видите этот беспредел? Эти тракторы рушат нам все дороги! А ведь их только недавно обновили! Я возмущен!
Женщины переглянулись, одна из них с трудом сказала:
— Простите, мы не знаем французский.
— А, вы не поняли, что я сказал? — отца это совсем не смутило, и он зачем-то снова завел свою шарманку, теперь уже больше изъясняясь жестами. — Вот эти машины, — он ткнул в тракторы, — рушат дороги, — папа показал руками на дорогу и сделал взмах ладонью, означающий, по его мнению, поломку.
— Ааа, — протянули женщины, улыбнулись нам и пошли дальше. — До свидания!
— Да, до свидания, — гордый тем, что просветил людей в такой важной проблеме, батька пошел дальше.
Войдя в поселок, папа ткнул пальцем в стоявшею у одного из домов машину.
— Вот это хорошая машина. Я мог бы купить такую и отдать тебе.
— Да, но у нее нету дверей сзади.
— А зачем тебе двери сзади? — фыркнул отец.
— Ну, если я буду возить свою семью, друзей, чтобы всем было удобно пролазить внутрь.
— У меня нет задних дверей, — напомнил папа.
— Так это неудобно.
— Я купил эту машину для себя, так что мне пофиг, удобно ли вам там всем, или нет. Все это бред, чтобы другим тоже было удобно.
Мы вернулись домой, и я уже надеялась отдохнуть от всех этих разговоров, но впереди еще было чаепитие.
Уже за столом мы обнаружили, что я заварила отцу зеленый чай вместо черного.
— Вот как так можно?! — отец отхлебнул немного и сделал такое лицо, будто хуже этого ему пить еще не приходилось.
— Просто понимаешь, я много думаю, и поэтому такая рассеянная, — объяснила я, пока папа доставал со шкафчика сахар.
— Много думаешь?! Интересно, о чем ты можешь думать. Думать — это вообще фигня, вот я никогда не думаю, сразу беру и делаю, — философски сказал отец, одновременно засунув руку в штаны.
Вместо ответа я высморкалась.
— Ты сморкаешься за столом? — закричал папа.
— Да, а что? Все так делают, не шмыгать же носом.
— За столом это неприлично. Ты вообще ешь как свинья, просто кошмар, все манеры твоей матери, — вынес вердикт отец, после чего начал поедать хлеб с вареньем, хрюкая, чавкая, роняя кусочки.
Я не выдержала и рассмеялась.
— Чего ты смеешься?
Ну не могу же я ему сказать причину, что это он ест как самка дикой свиньи.
— Сама не знаю.
Папа посмотрел на меня с ужасом.
— Я дура, — добавила я, пока он сам это не произнес.
— Это точно, тут ты права, — и отец углубился в свою газету.
Так закончился этот обычный день.
Кладбище
В один из вечеров папа вышел во двор опустошить почтовый ящик. Вернулся он в мрачном настроении.
— Посмотри, мне уже второй раз присылают письмо, что наша семейная могила на кладбище не оплачена. Но я все оплатил, что это за хрень?!
— Это дерьмо, — ответила я.
— Ну естественно. В общем, встань-ка завтра на полчаса раньше, может, мы поедем туда, посмотрим, а может и нет, не знаю. Но на полчаса раньше встань.
— Хорошо.
Следующим утром я встала раньше, но отец ничего не сказал по поводу того, едем ли мы в город на кладбище или нет, поэтому я решила, что никуда не едем. Неспешно позавтракав, я застилала кровать, когда отец, все еще не говоря ни слова, вышел на улицу. Через десять минут он влетел в дом.
— Мне еще долго тебя ждать? — заорал он.
— А мы что, едем?
— Ну конечно.
— Черт. Подожди, я сейчас.
В панике я кое-как оделась, и без макияжа, успев схватит главное — телефон и наушники, вылетела на улицу. Едва я прыгнула в машину, как папа сорвался с места.
— Какого черта? Кладбище в выходные работает до 12, мы сейчас не успеем.
— Ты же не сказал, что мы едем.
— Я вчера объяснил, какой у нас план на день.
— Ты ничего не объяснил, кроме того, что я должна встать раньше.