— Да, есть один врач, он начнет прием через двадцать минут, но вы будете к нему первые.
Папа подозрительно смотрел на нее.
— Это очень хороший врач, — почти перепугано заверила его женщина.
— Ну ладно, давайте нам его, — сказал батька с полным недоверием и к женщине, и к врачу.
— Идите вон туда, — женщина показала на коридорчик с цифрой один на стене, справа от нас.
— Куда? Туда? — отец свернул налево и уверенно пошел.
— Нет, вон туда, — закричали обе работницы.
Мы прождали двадцать минут, и нас пригласил к себе симпатичный врач. В кабинете мы сели за стол, врач начал спрашивать мои данные и забивать их в компьютер.
— Понимаете, у нее еще нет страховки… — тут последовал длинный рассказ о моих путешествиях во Францию, который папа пихал повсюду, как я подозреваю, с целью похвастаться тем, насколько он крутой и мужественный: собственную дочь к себе перевез.
— Ничего страшного. Я возьму с вас плату за прием, но могу выписать лекарства на ваше имя, чтобы вам сэкономить, по вашей страховой карте вы получите их почти бесплатно.
— Это очень мило с вашей стороны, — ответил папа без всякой благодарности на лице. — Но я надеюсь, вы нам поможете, потому что я тут недавно был у одного румына, он просто отвратительный врач. Он сказал мне, чтобы я подождал, может, само пройдет, когда у меня нога уже две недели болела! Я так возмущен!
Отец наконец замолчал, и врач воспользовался этой паузой, повернулся ко мне и спросил:
— Так что у вас случилось?
Я открыла рот, но тут вклинился батька.
— Нет, вы представляете, как этот румын меня оскорбил! И за прием я еще и должен был заплатить! Это просто неподобающе! — стукнул он кулаком по столу.
— Так что же случилось? — предпринял вторую попытку врач.
— Да я же говорю, нога две недели болела…
— Я про вашу дочь.
— А, — отец глянул на меня так, словно только что вспомнил о моем присутствии. — Она простудилась.
Сказав последнюю фразу, он отвернулся, будто не верил, что я действительно больна.
Врач тщательно меня осмотрел, собирался проверить горло, засунув мне шпатель в рот, от чего в панику впала уже я. Что-то, что лезет мне в рот, кроме еды конечно, — мой самый большой страх. На родине я договорилась со всеми врачами, и они смотрели мне горло просто так, без посторонних предметов, но как я попрошу доктора тут?
Он подошел ко мне со своим орудием пыток, я не могла раскрыть рта, и отчаянно замотала головой. К счастью, врач все понял без слов, и смог осмотреть меня и так. Хотя, я подозреваю, убедился, что у нас семья сумасшедших.
После этого он выписал мне лекарства на папино имя, отец с отчаянием достал из кошелька двадцать пять евро, и поскорее утащил меня из кабинета.
— Этот врач такой же, как и тот румын, — заключил батька в машине. — Не так уж ты и больна, он просто несет ерунду.
Однако лекарства отец мне все же купил. По возвращении домой я легла в кровать, а папа стоял надо мной и приговаривал:
— Давай пей свои таблетки, а то я тебя знаю, по врачам ходить хороша, а потом ничего не будешь лечить. Тебе принести еду сюда?
— Ну если можешь.
— Конечно, могу.
Следующие пятнадцать минут папа готовил еду в своем стиле: все грохотало, он матерился, кричал, ругался на всех языках, которые знал. Потом я услышала, как он поднимается по лестнице с тарелкой и шепчет:
— Как же меня все это утомило, за что же мне такое наказание?!
А меня впервые в жизни утомило болеть, потому, едва спала температура, я убежала на учебу и не пожалела.
День рождения
Дни рождения отец никогда не отмечал как-то необычно. Точнее сказать, он вообще никогда их не отмечал. Вот и на этот раз нас ждал обычный выходной.
С утра я вручила папе подписанную открытку. Он внимательно ее прочел, сообщил о нескольких ошибках, но признал, что в целом я неплохо пишу по-французски. Потом он объявил, что мы поедем в магазин, и он позволит мне там немного побродить.
— Что ты хочешь себе купить?
— Джинсы.
— Гриль? Какой еще гриль?
В истерике от смеха я закричала:
— ДЖИНСЫ!
— Стримфы? А что это?
Вместо ответа я набрала это слово в гугл-переводчике.
— Джинсы! Может, пишешь ты и неплохо, но говоришь как корова по-испански.
Пообедав в кафетерии, я пошла по магазинам и купила новые джинсы. После этого нас ждало крайне увлекательное дело: отец нашел вариант квартиры в поселке в 7 километрах от города за дешевую цену, которую можно было бы мне купить. И теперь мы собирались туда ехать и смотреть.
Пока мы шли к машине, папа отрыгивал и приговаривал:
— У меня заброс содержимого желудка в пищевод. Вот дерьмо. А это все ты виновата.