— Я так и не понял, почему ты не хочешь эту квартиру.
— Я же уже отвечала на этот вопрос.
— Нет, ты несла хрень, мне такие ответы не нравятся.
— Ну для тебя все, что не ты сказал, хрень.
— Ой, заткнись, ты меня бесишь.
Дома отец разорался из-за не помытых с утра чашек, хотя сам же меня торопил, и лег спать.
Плохое слово
Через неделю мы поехали забирать у Жан-Жака мой новый телефон. Все это время папа был невыносим, и меня злорадно радовал только тот факт, что он так много кричал, что не поедет снова в Кольмар за моей фигней, но в итоге из-за его же желания сэкономить все равно пришлось возвращаться.
По дороге отец много говорил о том, как же я его утомила, и как бы меня выгнать назад к матери, потому что он больше не может. В кафетерии мы встретились с Жан-Жаком, я получила свой телефон и обещание позвонить, как только найдется подходящий тариф. Жан-Жак, слава богу, дал суровое наставление купить для телефона пленку и чехол, потом что если бы я сама попросила, отец бы никогда не позволил все это приобрести.
Жан-Жак уехал домой, а мы с папой пошли в магазин. Я сразу же свернула к отделу техники и взяла там защитное стекло и чехол с надписью «Fuck» сзади.
— Сколько это стоит? — спросил отец, когда я подошла к нему.
— Стекло десять, чехол 25.
— Двадцать пять? — заорал папа. — Дерьмо, как же ты меня достала! Подумать только, 25 евро за кусок пластика! Но ничего, долго это не продлится, я тебя двадцать лет обеспечивать не буду!
Пока отец покупал все остальное, его губы шевелились, выговаривая «Двадцать пять евро». Но в отделе выпечки его мысли наконец-то переключились на что-то другое. Когда работница клала нам пончики в пакет, папа заметил, что на ее руках нет перчаток.
Мы подошли к кассам самообслуживания, папа бросился к стойке, рядом с которой сидели две девушки и следили за порядком.
— Вы знаете, — закричал он им в лицо, — что в булочной одна из ваших сотрудниц работает без перчаток?! Да это же кошмар! Вы в курсе, сколько повсюду микробов? Я не хочу заболеть гриппом или еще чем из-за вашего недосмотра!
Девушки, которые имели смутное отношение к булочной, да и вообще к тем, кто командует в магазине, с улыбкой кивали и спрашивали:
— Да вы что? Правда?
— Да! Я требую, чтобы вы что-то сделали! Мне пофиг, заболеете вы или нет, но я не хочу заразиться всеми этими микробами!
— Нас, вообще-то, все это не касается, — сказала одна из девушек, намекнув, что отец явно жалуется не тем людям.
— Ах так! — папа отвернулся и яростно заметал покупки на кассу.
Расплатившись, отец помчался в другой конец торгового центра, намереваясь хотя бы там найти кому пожаловаться. Мы дошли до другой стойки с множеством работников, и папа, не обращаясь к кому-то конкретному, закричал:
— Одна из ваших работниц работает без перчаток! Все микробы с ее рук на моих пончиках! Примите меры!
Я в это время засовывала в карманы бесплатные конфеты с баночки, которая там стояла.
— Хорошо, хорошо, мсье, — сказала одна из женщин.
— Вот и прекрасно, — отец гордо пошел прочь, я за ним.
На выходе из торгового центра папа заметил конфеты в моих руках.
— Это что еще такое? Где ты их купила?
— Взяла со стойки.
— А, ну ладно, дай-ка мне штучку, — он запихнул три конфеты в рот.
Когда мы подъезжали к заправке, отец махнул рукой в мою сторону и сказал что-то непонятное:
— Бушон ведь находится здесь, так?
Я быстро осмотрела все, на что мог указывать папа, и, увидев в кармане двери пачку носовых платков, решила, что папа хочет ее, просто невнятно сказал.
— Вот, возьми, — я протянула ему пакетик.
— Что ты мне даешь? Бушон! Это дырка, куда бензин в машине заливают! — закричал отец.
— А, а мне подумалось мушуар.
— Подумать только, какая она тупая. Я говорю бушон, она дает мне мушуар.
Оказывается, папа, видимо, хотел провести мне тест на знание его машины, потому что других причин, зачем он у меня спросил с какой стороны находится этот бушон, я не видела. Очень важные вещи для жизни.
Уже дома отец заметил слово «фак» на чехле моего телефона, и сказал:
— Но это же плохое слово?
— Ну да, на английском.
— Но кто написал на чехле твоего телефона плохое слово? Это ты?
— Нет, я его таким купила. Это модно.
Похоже, папу так шокировало ругательство на чехле, что он вообще меня не слышал.