— Привет, как дела? — начала я.
— Слушай, угомони уже эту Жаклин, она мне тут звонит бесконечно, уже врач спрашивает, кто же так хочет со мной поговорить. Скажи ей, чтобы не трогала меня, я тут занят вообще-то, — батька был в ярости, и в этой ситуации я его прекрасно понимала.
— Хорошо.
— Задрали меня все, — он бросил трубку.
Я отписалась Жаклин, что приду к ней через час, и она тут же спросила, будет ли со мной папа. Представляю ее огорчение, когда я написала, что он в больнице.
В назначенное время Жаклин уже ждала меня на дороге к ее дому. Даже не пригласив меня в дом, она прямо на грунтовке схватила меня за руку и стала давать много советов, как правильно вести себя с папой, половину из которых она сама не соблюдает, но при этом меня поучает.
— Ты должна помнить, Полин, с твоим отцом нужно быть очень деликатной, — говорила она, вцепившись ногтями мне в запястье. — Он нужен тебе, и ты нужна ему, поэтому проявляй к нему как можно больше ласки и внимания, и не говори с ним о деньгах, прошу тебя.
Сначала я пыталась объяснить ей и то, что батька не проявляет ко мне никакой нежности, и то, что он ничего никогда для меня не делал, так пусть хоть деньгами поможет, и многое другое. Но Жаклин меня вообще не слышала, продолжая гнуть свою линию. Я начала раздражаться, что женщина, ни дня не прожившая с моим отцом, учит меня. Все мои попытки сделать вид, что я полностью согласна с ней и ступить хоть шаг к дому, чтобы забрать бумагу и свалить уже отсюда тоже успехом не увенчались — Жаклин не отпускала мою руку и рассуждала о папе еще минут пятнадцать.
Наконец мы поднялись в ее спальню, и я взяла нужные бумаги, которые Жаклин распечатала для меня. Кроме этого она еще хотела сесть со мной оформлять стипендию, но я заверила папину подругу, что все сделаю сама у себя дома.
— И напиши мне потом сообщение, что ты все сделала, — почти приказала она.
Провожая меня до входной двери, Жаклин продолжала рассказывать, как правильно общаться с людьми, как много в мире опасностей, меня могут в любой момент обмануть, поэтому не стоит доверять людям. Я молилась, чтобы она не захотела проводить меня до дома, но тут во двор въехал отец.
— Поль! — бросилась Жаклин к вылезающему из машины батьки. — Ты прямо из больницы? Какие новости?
— Ты можешь объяснить, какого черта ты мне столько раз звонила? — рявкнул папа, даже не поздоровавшись. — На меня все врачи как на идиота смотрели, я не мог нормально с ними разговаривать из-за этих звонков.
Жаклин не смогла дать внятного ответа на этот вопрос, и тут же бросилась готовить кофе.
За столом к нам присоединился и муж Жаклин, который все это время вскапывал что-то в саду. Папа стал рассказывать про больницу и как он в ней задолбался.
— В общем, у меня там очень много проблем с желудком, они серьезные, — радостно подвел он итог. — Поэтому на следующей неделе я лягу на еще какие-то обследования, после которых мне, наконец, назначат лечение.
Жаклин тут же начала причитать, как все это страшно, учить отца правильно лечить желудок и жаловаться на свои проблемы с пищеварением. Тома, ее муж, попытался остановить этот очередной поток сознания, но в итоге махнул рукой, и занялся поеданием пирога.
— Когда ты будешь в больнице, Полин обязательно навестит тебя, и даже, может быть, останется ночевать с тобой, — закончила она.
— Я-то ночевать не буду, а вы, если хотите, можете, — тонко намекнула я.
— Нет, нет, — почти испуганно ответила Жаклин, — мне это не нужно, что ты.
— Да вы обе обдолбались что ли? Чё вы несете? Никто не будет у меня ночевать, на хрен вы мне все сдались, — обрубил спор отец.
— Ну Полин ведь твоя дочь, — зачем-то сказала Жаклин.
— Ой, она мне такая дочь, — батька отмахнулся от меня как от надоедливой мухи. — Такая же неблагодарная, как и остальные мои дети, совсем не проявляет ко мне любви!
— Да, да, — поддерживала его Жаклин.
— Я оскорблен ее равнодушием ко мне, — папа расходился все сильнее и сильнее. — Вечно так, делаешь для детей все, а они на тебя плюют!
— Да, да, ты прав, — продолжала поддакивать Жаклин.
— Я для нее разбиваюсь, а мне взамен никакой нежности!
Жаклин уже открыла рот, чтобы согласится и с этим бредом, но тут встрял Тома:
— Но ты же понимаешь, Поль, ты не воспитывал свою дочь, не растил ее, ты даже не жил с ней, так ты и не можешь требовать от нее какой-то душевной связи.
Жаклин посмотрела на мужа, как на предателя, а батька объявил:
— Это все бред, растить и воспитывать не обязательно.
Жаклин быстро закивала головой в знак согласия.
Наконец мы начали прощаться. Жаклин не переставала говорить и раздавать указания. Даже когда мы уже сидели в машине, она постучала в окно, и через него что-то рассказывала.