— Ну все, пока уже, — папа тронулся с места, а Жаклин шла рядом и говорила, пока он не увеличил скорость и не выехал со двора.
Как и следовало ожидать, все пять минут поездки до нашего села отец кричал, как Жаклин его утомила, и как его выбесили ее звонки, когда он так занят, впервые в жизни по врачам пошел.
— Черт, теперь еще пропущу свою передачу!
Торопясь домой, чтобы включить свое шоу про выясняющую на шикарной вилле отношения молодежь, батька чуть не врезался во встречную машину на повороте, но таки успел.
А у меня на следующий день все прошло хорошо, в университете я подала все документы, узнала какие еще бумаги нужно будет оформить, меня зарегистрировали и отправили в секретариат составлять расписание. Целый день я провела там, зато в конце мне сказали, что завтра я уже могу выходить учиться.
Дома отец первым делом спросил, оплатила ли я 170 евро конкретно за учебу. Потом он возмущался, что я иду мыться.
Принимая душ, я пропустила звонки от Жаклин, поэтому она немедленно написала два сообщения отцу, и начала звонить ему. Даже сквозь шум воды я услышала его крик:
— Дерьмо, да когда же она оставит меня в покое, вот что ей опять нужно, у меня же тут передача, сейчас опять половину пропущу!
Помывшись, я написала папиной подруге, что у меня все хорошо, и легла спать, предвкушая завтрашний день.
Страсбург слезам не верит: часть вторая
Вот собственно и началась моя студенческая жизнь, первая неделя учебы в университете. Я пыталась вникнуть в здешнюю систему обучения как могла, а сверху еще добавлялась куча бумажной волокиты, которую во Франции очень любят, и, конечно же, отец.
Оказалось, что для оформления студенческого билета нужно перевести мой аттестат об окончании школы на французский. То есть для поступления в универ он был не нужен, но для студенческого незаменим. Папа закатил скандал на весь дом, какого черта я не перевела документы на родине, ведь тут это сделать невероятно сложно. Пока он паниковал, мы с Жаклин нашли в интернете переводчицу, и я написала ей. Ответ пришел незамедлительно, женщина согласилась мне все перевести, но ей нужно было выслать именно отсканированный вариант. А сканер поблизости был только у Жаклин.
Я написала папиной подруге сообщение, где предупредила, что завтра папа заедет к ней и воспользуется ее сканером. Жаклин ничего не поняла, и буквально через минуту после того, как я получила от нее ответ большими буквами с кучей восклицательных знаков, зазвонил батькин мобильник.
— Вот же дерьмо! — взревел он, и я сразу поняла, что звонит его подруга.
Она минут двадцать говорила с ним ни о чем, ведь отец и сам до конца не понял, что значит отсканировать документ. Когда Жаклин наконец положила трубку, папа влетел ко мне в комнату.
— Как же ты меня достала, Господи, лучше бы ты осталась на родине, сколько же у меня проблем из-за тебя, теперь завтра у меня будет стресс из-за общения с Жаклин! — прокричал он и убежал назад к телевизору.
На следующий день, когда я была на лекции, мне на и-мейл пришло письмо от Жаклин с приложенным сканом аттестата. Я обрадовалась, что она таки поняла, что мне нужно.
Встретив меня на вокзале после занятий, батька сразу начал бурно рассказывать:
— Ты не представляешь, как я устал! Я приехал к Жаклин, она не поняла, что нужно делать, мы сели пить кофе, и тут она поняла, побежала и сделала!
— Ну так это же хорошо, она все правильно сделала, — сказала я.
— Нет, это ужасно! — кричал отец на всю машину. — Ты не представляешь, как это было нервно, какой у меня был стресс от общения с ней! Боже, как ты меня утомила, будь проклят тот день, когда я позволил тебе переехать, если бы я знал, что мне предстоит пережить!
Вечером Жаклин начала названивать мне, а когда я не взяла трубку, писать сообщения ни о чем. После этого она позвонила папе, он с матами, но ответил. Полчаса они говорили, а потом он ожидаемо влетел в мою комнату.
— Как же она меня достала! Доказывала мне, что в университете занятия не могут длится до шести вечера!
— Что за ерунда, там у некоторых лекции до восьми,— возмутилась я.
— Вот именно! Вообще-то не она ходит на учебу, чтобы тут рассказывать сказки!
— А мне она написала, что жалеет, что ты едешь в больницу после обеда, ведь иначе мы бы все объединились и поехали бы вместе. Мне кажется, она переносит свои фантазии, что мы одна семья, в реальность.
— Она просто ненормальная! — отрезал отец и еще пять часов распинался, как же его достали все женщины в мире. — Еще она хотела, чтобы ты ночевала у нее, пока я в больнице, — закончил он.