— Дерьмо, как же они достали со своим интернетом, все по интернету, я когда слышу про интернет, я сразу шлю всех на фиг и гордо говорю, что да, у меня нет вай-фая, и пошли в задницу с вашей электроникой!
Пока он распинался, я уже все сделала, и получила кредитку относительно быстро, по сравнению с картой медицинского страхования, которую я ждала чуть ли не пол года. Наконец пришла и она. Я спросила у батьки, как ею пользоваться.
— Короче, идешь к врачу, он ее в каком-то автомате регистрирует, потом в аптеке регистрируешь, потом тебе вроде 70 процентов от оплаченного вернут, или нет, или не 70 процентов, — запутался отец. — Короче, я не знаю, как-нибудь сама поймешь там.
В общем, постепенно я сделала много важных вещей, но одна проблема так и оставалась нерешенной — жилье.
Пока я думала, какие еще аргументы привести отцу, чтобы он снял мне хоть самую дешевую халупу в городе, решение пришло само собой. Оказалось, что капельницы, которые ему прописали в больнице, — это специальное лечебное питание, которое будет поступать ему через трубку в животе. Питание это рассчитано на двенадцать часов, то есть с вечера и до утра, с помощью специальной помпы. Папа привезли все эти приспособления, и к нему начала приходить медсестра, чтобы установить питание вечером, и снять его утром.
В комплекте со всем этим шел специальный рюкзачок, в которое можно было запихнуть питание и помпу и пойти гулять. Врач заверил батьку, что это очень удобно, но на практике, когда отец начал забирать меня с вокзала и отвозить туда с такой сумкой, оказалось, что это не так уж и просто.
В один вечер буквально через два дня после начала лечения отец встретил меня очень мрачным.
— Как же меня достало это лечение. Ничего, в один день я положу болт на него, и мне пофиг, что это может ухудшиться, и я помру, лучше так, чем маяться фигней с капельницами и уколами. Еще и тебя забирать с этим рюкзаком дерьмовым. Во сколько у тебя там завтра поезд?
— Занятия начинаются в восемь, мне нужно в поезд на пол седьмого.
— Что?! — папа чуть не слетел с дороги. — Да ты офигела?! Как же ты меня задрала, я больше не могу! Все мои болезни из-за тебя! Как я устал, лучше бы ты осталась на родине, там такие же университеты, будь я проклят, что позволил тебе переехать. Если бы я знал, что будет такой цирк, я бы вообще не заводил никаких детей! И твоя мать, родила тебя, а мне теперь мучиться. Сидит там на родине, а я страдаю с тобой.
Ну зашибись, уже и мама виновата. Когда мы подъезжали к дому, батька объявил:
— Вот какого черта ты не ищешь себе квартиру? Ты должна сама искать и звонить, я за тебя ничего делать не буду!
— Вообще-то я уже давно тебе говорила, что видела дешевые съемные квартиры, — я была в бешенстве от таких претензий.
— Ну так и звони в них, и спрашивай! Я тебе уже месяц говорю искать жилье, но ты же ничего не делаешь!
Невероятно, как он все повернул! Оказывается, это не я сто лет талдычу, что мне нужно жить отдельно, а он.
Весь вечер я смотрела квартиры в интернете. Папа со мной не разговаривал, а когда пришла медсестра делать уколы, почти матом рассказывал ей, как я его достала, как он устал меня возить, и как рано ему нужно завтра встать.
Через день у меня был выходной на учебе. Не успела я проснуться, как батька стал гнать на меня, какого черта я не звоню на счет жилья, ведь время то уходит. Очень мило, то кричал, что никогда ничего не снимет, а теперь время у него уходит. Я обзвонила несколько агентств, и в итоге договорилась посмотреть одну квартиру в Мользайме, которая укладывалась в рамки цены, установленной батькой.
После обеда мы впервые за последнее время пошли вместе гулять в лесу. Я и не сомневалась, что он будет нести хрень без удержу.
— Я уверен, квартиру ты не найдешь. Найти жилье во Франции невероятно сложно, а снять еще сложнее. И риелторы все какие-то подозрительные. Нет, ничего у тебя не получится. Господи, как же я устал от тебя, хоть бы ты уехала назад на родину, может, тебя выгонят из университета и ты уедешь.
Потом он перешел на тему своих болезней.
— Эти медсестры все тоже такие странные. Одна мне рассказывала, что хочет сменить профессию, ведь у нее болит спина поворачивать больных, и вообще, ей тяжело. Подумать только, что тут вообще тяжелого?! Это очень легкая профессия, а они жалуются, лентяйки.
Я хотела было что-то сказать, но ту раздался звонок папиного мобильного. Он подскочил и закричал на весь лес:
— Аааааа!
К тому времени, как батька нашел в одном из своих многочисленных карманов куртки телефон, звонящий отключился. Это была Жаклин, и буквально через минуту она прислала голосовое сообщение. Отец прослушал его.