— Это что, у тебя на телефоне такая мощная штука?! — папа был в шоке. — Ну ничего себе, это прямо в телефон встроено, да?
Как же я завидую ему, каждый день человек узнает для себя что-то новое в этом дивном современном мире.
Но на этом его изучение всех премудростей не окончилось. Чуть позже отец пришел ко мне с бумажной картой в руках.
— Слушай, я не могу найти адрес врача, давай попробуй со своей фигней в телефоне.
С помощью гугл-карты я быстро нашла нужное здание. Отец никак не мог сориентироваться и сопоставить картинку с бумажной картой, потом он рисовал схему, писал конспект, и наконец объявил:
— Кажется, я понял!
— Слава Богу!
— Слушай, а эта штука у тебя бесплатная?
— Ну, это работает с помощью интернета.
— А, так это все входит в интернет? Вот это да, как необычно, — и он ушел, прижав к груди свои бумажки.
В день перед оформлением документов на квартиру батька был страшно возбужден, кричал на весь дом медсестре, какой он великолепный отец, пять раз сказал мне, чтобы сразу после занятий я ехал на нужный адрес.
В пятницу, везя меня на вокзал, на него вдруг нашло:
— Я надеюсь, сегодня все получится, потому что иначе я этого мужика убью. Ой, мне кажется, ничего не получится. Если не получится, то тогда смирись, ты никогда не найдешь жилье.
От этого я разнервничалась и никак не могла сосредоточится в университете. Наконец я немного отвлеклась на своем любимом предмете, эльзасском диалекте, но тут, среди занятия, мне позвонил отец.
В панике, думая, что что-то случилось, я выбежала из кабинета и взяла трубку.
— Ты где? — спросил папа.
— На учебе.
— Ты же сказала, что после обеда у тебя ничего нет.
— Я сказала, что я заканчиваю в два, а наша встреча в три.
— Ну ладно, — как-то разочарованно сказал отец. — Но ты поторопись, поняла!
— Хорошо, — я отключилась и вернулась в класс.
Едва занятия закончилось, я бросилась к трамваю, даже не пообедав, что для французов смертельно, ведь они не могут без еды. Конечно же, я приехала на сорок минут раньше, во время которых мы с папой наворачивали круги вокруг дома, и, конечно же, поссорились.
— Я был в магазине и увидел классный шкаф. Если все будет хорошо, мы сразу же поедем и купим его, — сказал он.
— А стол?
— Столы дорогие, заберешь из дома свой.
— Но он уже сломанный, по пути сюда точно развалится. И я хочу новый, — ляпнула я, в порыве эмоций забыв подобрать правильное словосочетание на французском.
— Что?! — заорал отец на всю улицу. — Да ты вообще охренела! Хочет она! Я тебе так захочу, что живо расхочешь! Как же вы меня все достали, и ты, и твоя мать, и все эти люди, все чего-то хотят от меня, достали! Я разорен!
Мы шли вдоль дороги, а батька не прекращал кричать:
— Ты должна говорить не «хочу», а «могу ли я иметь это», дура тупая! Хочет она, совсем оборзела, у меня ни копейки, а она хочет! И молчи, поняла, молчи, иначе я тебя прибью!
— Вообще-то последние десять минут говоришь только ты, я и слова не проронила.
— Но ты уже достаточно сказала до этого! — надулся отец.
Наконец подошло время, и мы поднялись к маклеру.
— Значит так, давайте сделаем все поскорее, потому что у меня там машина припаркована на два часа, а я доплачивать не собираюсь! — слегка угрожающе сказал батька, едва мы вошли в бюро.
— Конечно, я понимаю, — кивнул мужчина.
Мы начали оформлять бумаги и все подписывать, я делала это с радостью, а папа, переписав текст о том, что он согласен стать моим гарантом на квартиру, откинулся на спинку стула и прошептал:
— Как же я устал, это невыносимо.
Он заранее вынул из кармана чековую книжку и теперь каждую минуту его рука тянулась к ней, чтобы скорее уже сделать самое страшное: расплатиться и постараться забыть о том, как много денег он на меня потратил. Но каждый раз маклер подсовывал какие-то новые бумаги, и папина рука разочаровано отдергивалась назад.
Спустя полчаса мы закончили всю бюрократию, и отец таки выписал чек, причем его рука даже не дрогнула во время этого. Мы обсудили еще несколько бумажных вопросов и мне наконец вручили ключи, которые я сжала в руке так, словно у меня могли их в любой момент отобрать. Батька, конечно, минут десять болтал с риелтором, рассказывал ему, сколько он для меня делает, они обсуждали, как много нужно тратить денег на детей и как плохо живется во Франции, лучше валить в другие страны.
После этого маклер показал мне пару мелочей в квартире, сообщил, что этот дом занесен в какой-то регистр достопримечательностей Эльзаса, так что я буду жить в знаменитом месте. Мы попрощались и пошли, точнее побежали, к машине. К счастью, до конца парковочного времени оставалось еще четыре минуты.