Он с неожиданной скоростью набрал внутренний номер, и уже через считаные секунды в офис зашла медсестра с полотенцем.
Эразмус поднял руки, его пальцы были наполовину сжаты, будто когти, и она обернула вокруг него полотенце. Поппи не узнавала гения, чётко излагающего свои мысли. Перед ней стоял просто мальчик. Маленький перепуганный мальчик.
– Что случилось? – спросила медсестра Денниса.
– Он что-то «изучал» в библиотеке для своего маленького проекта, – неискренне улыбнулся Деннис. – Видимо, так погрузился в книгу, что вместо рта вылил яблочный сок на себя. А ученикам запрещено заходить в библиотеку с едой или напитками, – напомнил он и продемонстрировал медсестре запятнанную соком книгу. – Ему придётся отвечать за порчу школьной собственности. Я вышлю его маме счёт за книгу.
Книга называлась «Дневники Марты Годвит: История города Пены». Эразмус работал над расследованием. Если бы Поппи ему помогала, ничего бы этого не случилось, более того – они бы могли быть уже на несколько шагов ближе к разгадке происходящего.
Медсестра притянула к себе Эразмуса одной рукой. В отличие от Денниса, дети её не пугали.
– Где моя папка? – спросил Эразмус сам себя, оглядываясь. – Я оставил свою папку, Жюля, в библиотеке. Мне нужно его забрать.
– Что за папка, милый? – ласково спросила медсестра, подталкивая его к выходу.
– Чего ждёшь? Автограф? – рявкнул Деннис на Поппи.
– Он мой друг, – сказала Поппи, не подумав.
Деннис фыркнул, наливая себе чаю с молоком.
– Нашла себе чудика в друзья в свой первый же день. Он ходячая головная боль, разве не видишь? И у него что, какие-то проблемы с речью? Никогда ни с кем не разговаривает.
– Вовсе он не чудик, – сжала кулак Поппи.
Деннис с трудом дотянулся до открытой сахарницы.
– А меня зовут не Деннис.
К несчастью для Эразмуса медпункт был в противоположном конце школы, и ему предстояло пройти дорогой унижения через игровую площадку.
Стоило Поппи выйти из административного здания, и она тут же услышала первые насмешки. Холодный ветер хлестал по Эразмусу, грозя сорвать обёрнутое вокруг него полотенце.
– Эй, Мальчик-спаржа! – крикнул тощий светловолосый мальчик и сделал вид, будто писает. – Упс, опять я обмочился!
– Слышь, инопланетянин! – глумилась девочка с крупными зубами и с ободком. – Не хочешь домой позвонить?
– Что, мамочка опять слишком занята в пабе, чтобы приготовить тебе обед, неудачник? – спросил ещё кто-то. – Что у тебя на этот раз? Банка консервированного горошка?
Медсестра осуждающе на них посмотрела и загородила Эразмуса рукой. Поппи заметила Мисти, наблюдающую за всем от качелей. Она молчала, как и Эразмус. Он шёл, повесив голову и не поднимая глаз от земли.
– Эй, Спаржа! – позвала Реджина Покс, стоящая рядом с уборной для девочек. – Кто такие Щеппы?
Это привлекло внимание Эразмуса, и он посмотрел на неё. Реджина покачивала его папкой, Жюлем, держа её двумя пальцами. Поппи застыла. Она знала, что должна подойти и врезать Реджине по лицу, но не смела пошевелиться. Реджина отдала папку стоящему рядом с ней крупному, мясистому мальчику, и тот с силой хорошего спортсмена запустил её в воздух. Из папки посыпались листы бумаги и разлетелись во все стороны будто белые птицы. Жюль перевернулся и с тихим «пуф» упал прямо посреди травяного покрытия футбольного поля.
Эразмус вывернулся из рук медсестры, уронив при этом полотенце и выставив напоказ свои залитые яблочным соком штаны. Все вокруг разразились насмешливым хохотом. Все, кроме медсестры, Митси и Поппи. Поппи увидела в окне офиса в щелях между жалюзи потное лицо Денниса, следящего за происходящим.
Зажав Жюля под мышкой, Эразмус принялся носиться по игровой площадке, собирая бумаги. Он был олицетворением паники: многие часы его кропотливой работы прямо на его глазах упорхнули в никуда.
– Нарочно не придумаешь! – сложившись пополам от смеха, воскликнул друг Реджины. – Ну и ржака!
Поппи увидела, как Митси подобрала прилетевший к её ногам лист бумаги и осторожно вложила его между страницами своей книги.
Но Поппи всё никак не могла выйти из ступора. Она понимала, что должна что-то сделать. Эразмус физически не мог собрать все страницы: некоторые из них, подобно воздушным змеям с оборванными нитями, уже летели над лесом.
«Будь осторожна, – вспомнила она бабушкины слова. – Будь осторожна и добра».
Её сердечко так быстро сжималось и расширялось, что Поппи испугалась, что оно сейчас вырвется из груди и поскачет по дороге.
«Они меня засмеют», – подумала она. Но этого было мало, чтобы её остановить. Будто ожившая ледяная скульптура, она побежала по полю, бухнулась на колени в грязь и начала торопливо подбирать с травы страницы. Эразмус на неё не смотрел.