Весь день Поппи провела, нервно барабаня коленями снизу по столешнице. Она даже подумывала изобразить паническую атаку, только чтобы снова увидеться с папой, хотя бы на тридцать секунд. Он собирался улететь в понедельник вечером. Понедельник надвигался с умопомрачительной скоростью.
На следующий день Поппи пришлось после уроков пойти на прослушивание в хор. Когда Далия устраивала её в школу, она заявила, будто слышала, как Поппи поёт, сидя в ванне, и была «очарована» её голосом. Миссис Пикарди, отвечавшая за поступление, в свободное время заведовала хором и пришла в такой восторг, что Поппи ничего не оставалось, кроме как согласиться на прослушивание. Хотя она ни разу не пела в душе, не то что в ванне.
Эразмус уже был там, когда она открыла дверь в актовый зал, изучал в углу нотную распечатку. На краю сцены сидели, болтая ногами, несколько ребят.
– Ты умеешь читать ноты? – невинно спросила она, садясь рядом.
– Меня никто этому специально не учил, – ответил Эразмус. – Но мама как-то раз показала мне, что эта нота, – он указал на одну из нот на распечатке, – это соль. Которая не поваренная. Остальные я расшифровал сам.
– Впечатляет, – сказала Поппи.
И сама не заметила, как схватила Эразмуса за предплечье.
– Прости меня, – зашептала она. – Мне очень, очень жаль, что я на тебя накричала.
Эразмус не смотрел на неё. Его взгляд застыл на её руке.
– Ты не хотела, – тихо сказал он. – Ты была расстроена.
Поппи неловко улыбнулась:
– В любом случае мы уже слишком далеко зашли в нашем расследовании, чтобы теперь опускать руки. Я намерена посвятить ему всё своё время. И я говорю это серьёзно.
– Собираемся, собираемся! – раздался басовитый голос миссис Пикарди. Она была низенькой и округлой, со спутанными волосами и в очках. – Герти, садись за рояль.
Герти Рэйзин, одиннадцатилетняя пианистка с кривыми зубами, плюхнулась на табурет и раскрыла на пюпитре ноты. Митси с книгой сказок под мышкой уговорили переворачивать для неё страницы.
– Для начала позвольте представиться! Меня зовут миссис Пикарди! – воскликнула руководительница хора и слегка подтянула юбку. – Мы начнём с распределения вас по типу голоса. Выстройтесь в линию, пожалуйста.
Скрипнула дверь, и в зал заглянула хозяйка книжного магазина.
– Я не опоздала, миссис Пикарди? – проворковала пожилая женщина и шумно высморкалась в истлевший на вид платок.
– А! – вскрикнула миссис Пикарди. – Миссис Гвинн, au contraire, вы как раз вовремя! Мальчики и девочки, это миссис Гвинн, вы можете знать её по книжному магазину. Миссис Гвинн, подобно Атланту, держит на своих плечах Музыкальное общество Северной Загадочной улицы, и сегодня она присоединилась к нам, чтобы прослушать будущие таланты. Поэтому не молчите – пойте, как соловьи!
Эразмус засмеялся, и Поппи вопросительно на него нахмурилась.
– «Атлант» и «талант» – это анаграммы «Тантала», который был обречён на вечные муки, – объяснил он.
Поппи закатила глаза. Её больше заинтересовало то, что миссис Гвинн была председательницей Музыкального общества, в котором состоял исчезнувший юный пианист Эндрю Букер. В статье была приведена её цитата. Поппи сделала мысленную пометку рассказать об этом Эразмусу.
Миссис Гвинн устроилась в конце зала, начистила до блеска свою слуховую трубку и повернула её в направлении сцены. На миссис Гвинн был скучный бежевый костюм с латунными пуговицами. Бабушка бы не оценила.
Оказалось, что Поппи и Эразмус оба были альтами. Мальчики постарше пришли от этого в восторг.
– Спаржа! – закричал один из них. – А компьютерные голоса хотя бы ломаются?
Поппи кольнуло чувство вины. Ещё вчера она сама обвинила Эразмуса в том, что он как компьютер, но сейчас ясно видела, что он совсем не походил на бесчувственную вычислительную машину, пусть даже был математическим гением.
Герти проиграла тоскливое вступление «Зелёных рукавов», и они запели.
У Поппи едва сердце из груди не выпрыгнуло, когда она услышала пение Эразмуса. Смех сопровождал каждую строчку песни, и Поппи не могла не признать, что у него был на удивление высокий тембр. Но Эразмуса, похоже, совсем это не смущало.
Поппи не слышала своего голоса. Митси не отрывала восхищённого взгляда от Эразмуса и покачивалась в такт, не обращая внимания на сигналы Герти, что пора перевернуть страницу.
– Чудесное исполнение, мистер Толл! – высказалась миссис Пикарди. – Смею думать, вас было слышно вплоть до соседних городов!