– Что это? – спросил Марли, бросив в рот сразу два «клубничных колеса».
– Думаю, это ваша книга идей, – тихо сказала Поппи.
Марли немедленно потянулся к книжке, но Поппи его остановила:
– Будьте осторожны. Мы считаем, что этот шёлк может быть волшебным или проклятым. Похоже, он приманивает тех существ, которых вы видели на фабрике.
Марли серьёзно кивнул и кончиками большого и указательного пальцев приподнял край газеты. Его зелёные глаза округлились, и он опять кивнул.
– Это она! – сказал он Поппи. – Это моя книжка. Где вы её нашли?
Поппи посмотрела на Эразмуса.
– Вам нужно её закопать, – внезапно подала голос Митси, поглаживая лапу уснувшего пса.
– Ты даже не знаешь, о чём мы говорим, – огрызнулся Эразмус.
– Нет, знаю, – возразила Митси. – Вам нужно закопать её в белой земле.
– Откуда ты знаешь?
– Так написано в моей книге.
Эразмус застонал.
– Опять твоя дурацкая книга! Сказки для дурачков!
– Я не дура, – уперлась Митси. – Я вам покажу.
– Тебя это не касается. Я вообще не понимаю, что ты тут делаешь, – фыркнул Эразмус.
– Моя сиделка спит, а мама ушла на викторину в пабе.
– Что ещё за «белая земля», Митси? – ласково спросила её Поппи.
– Белая земля на острове посреди реки, – ответила она.
Поппи предположила, что та имела в виду меловые жилы, замеченные ею из поезда, но нигде в Пене она не видела белой земли, и единственный остров, пришедший ей на ум, находился за загоном за домом бабушки.
– Кстати говоря, – Поппи положила на стол пальто, – это вам.
Марли с удивлением уставился на пальто, после чего приподнял его за плечи. Подол серебристой волной скользнул по полу. Марли примерил обновку. Бабушка была права: оно оказалось ему немного широковато в плечах, но в целом вполне подошло.
– Как я выгляжу? – спросил Марли, повернувшись на месте.
– Божественно, – ответила Поппи.
– Серебристо, – сказал Эразмус.
– Как эльф, – выдала Митси после долгих размышлений.
Вскоре после этого в камеру заглянул Банти и объявил, что до окончания часов посещения осталось пять минут.
По дороге назад к стойке регистрации бассет-хаунд скулил и тянул поводок.
– Что с ним будет? – спросила Митси, дернув Банти за рукав.
– Его ждёт настоящая тюрьма, – с ноткой ликования в голосе отозвался Банти. – Те пятьсот фунтов были не единственными, которые он украл.
– О? – заинтересовалась Поппи.
– Однажды его обвинили в краже щенка. Но доказать не смогли, поэтому ничего не предъявили.
С шеи Банти свисал белый пластиковый пропуск на шнурке. Этим пропуском он попытался открыть двойные двери, ведущие в приёмную, но безрезультатно. Когда новая попытка тоже ни к чему не привела, он попробовал раздвинуть двери пальцами, но с тем же успехом.
Эразмус наклонил на бок голову, будто видел то, что для других осталось незамеченным.
– Почему эти дурацкие двери не открываются? – выругался Банти.
– Можно воспользоваться вашей уборной? – спросил Эразмус.
Банти повернулся к нему блестящим от пота лицом и указал в конец коридора, где висела табличка с буквой «Т».
Пока Эразмус был в уборной, Банти мучил двери и даже в какой-то момент попробовал вызвать по рации помощь.
Через пару минут Эразмус вернулся и демонстративно обтёр руки о штаны.
Банти выпрямился и помассировал поясницу.
– Вы позволите? – спросил Эразмус, и Банти хмыкнул.
Эразмус взял его пропуск и, перевернув обратной стороной, провёл ею вдоль замка. Раздался пронзительный сигнал, и двери раздвинулись.
– О, – сказал Банти, когда констебль Роджерс бросил на него скучающий взгляд из-за своего стола. – Видимо, уже починили.
– Нужно сжечь книжку, – заявил Эразмус, когда они шли по центральной улице. Большинство магазинов уже закрылись на ночь.
– Нет, – резко ответила Поппи, коснувшись лежащего в кармане свёртка, обёрнутого газетой.
– Ты с ума сошла? – фыркнул Эразмус. – Если ты от неё не избавишься, те штуки могут опять прийти за тобой.
– Мне необязательно до неё дотрагиваться, – возразила она и закрыла карман на пуговицу. – Буду хранить её в шкафчике для носков или ещё где-нибудь.
– Вы должны закопать её на белом острове! – вмешалась Митси.
– Почему ты не можешь просто оставить меня в покое и не вмешиваться? – повысил на неё голос Эразмус. – Ты не знаешь, о чём идёт речь. Мы её уничтожим.
Рука Эразмуса метнулась к карману Поппи, но та отпрянула и закричала: