Поппи готова была поспорить, что Реджина Ужасная получила большое удовольствие, украшая окна и двери пластмассовыми отрубленными головами. С бельевой верёвки свисали красные бумажные цепи, напоминающие кишки.
Эразмус постучал, и почти немедленно шторы раздвинулись, и входная дверь скользнула вбок.
– Ха! – поприветствовала их выскользнувшая из-за шторы Реджина.
На ней был весьма провокационный костюм, состоящий из мини-юбки и заправленной в неё футболки, а волосы были уложены ужасающим образом и нависали над лицом, будто грозовая туча.
– Эй, Сид! – завопила она куда-то в глубь комнаты. – Скорее иди сюда! Только посмотри, во что они вырядились!
– В червя, – сказал Эразмус.
– В крысу, – сказала Поппи.
– В привидение, – сказала Митси.
Из-за шторы выглянул Сид в довольно оригинальном костюме футболиста.
– Ха! – крякнул он. – Змея, мышь и что это – простыня? Идиотские костюмы.
– Почему ты не нарядился спаржей? – фыркнув, спросила Реджина у Эразмуса.
– Могли бы все вместе нарядиться как банка консервированной спаржи, – захихикал Сид. Он был явно горд этой своей идеей.
В пристройке толпились дети из школы, наряженные кто во что горазд: начиная ведьмами и вампирами и заканчивая пингвинами. Но Вэнди, сестры Реджины, нигде не было видно, хотя Поппи не сомневалась, что сможет её узнать – по отсутствию волос.
Реджина похвасталась новой доской для дартса на магнитах: все в комнате были вынуждены смотреть, как она бросает дротики с олимпийской точностью.
– Мне её мама прислала, – напыщенно сообщила она. – И только мне позволено с ней играть.
– Вэнди здесь нет, – через пару минут шепнул Эразмус и кивнул в сторону двери.
Крыса, червь и простыня незаметно покинули пристройку.
Митси знала, где была комната Вэнди. Убедившись, что мистер Покс всё ещё смотрит телевизор в гостиной, они зашли через заднюю дверь и прокрались по лестнице наверх.
Вэнди сидела на кровати. Рядом лежал поднос с нетронутой тарелкой супа, банкой каких-то таблеток, тюбиком жёлтого крема для кожи и стаканом воды. Дождь громко стучал по крыше, когда ребята вошли в спальню.
Голова Вэнди была совершенно лысой. Не бритой, а гладкой, будто отполированной. Она явно узнала Митси, которая стянула с себя простыню, но ничего не предприняла. Поппи сняла «голову» крысы и опустила её на пол рядом с кроватью.
– Не бойся, Вэнди, – сказала она, хотя Вэнди совершенно не выглядела напуганной.
Поппи впервые смогла как следует разглядеть её глаза. Чёрные зрачки побледнели до тёмно-серого цвета, а радужка была серой в пятнах. Они ужаснули Поппи.
И ей немедленно стало стыдно. Мама всегда была с ней очень строга на этот счёт. Пусть у человека отсутствует нога или у него на верхней губе бородавка размером с лондонское колесо обозрения – не важно. Ты должен всегда смотреть ему прямо в глаза так же тепло, как ты бы смотрел на любого другого.
Митси нашла в углу сундук, на крышке которого высилась гора мягких игрушек, села на него и погрузилась в свою книгу сказок.
Поппи присела на кровать рядом с лысой девочкой и сложила руки на коленях. Эразмус достал видеокамеру, нажал «запись» и поставил камеру на тумбочку, направив объектив на Вэнди.
– Вэнди, – начала Поппи. – Я знаю, ты не можешь говорить, но мне нужно, чтобы ты постаралась и рассказала мне о том, что с тобой случилось. Меня зовут Поппи, а это Эразмус.
Вэнди посмотрела на Митси, и та ободряюще кивнула.
– Мы пытается выяснить, что происходит с детьми, у которых, по всей видимости, такая же… э-эм… проблема, как у тебя, и мы… мы хотим помочь.
Вэнди подняла тонкую руку и указала на крышу.
Поппи секунду подумала.
Вэнди указала на каркас кровати.
– Э-эм, спать? Ты спала?
Она помотала головой и провела пальцем вдоль каркаса.
– Дерево, – прошептал Эразмус. – Она была в лесу.
Вэнди кивнула и подняла руку к глазам, будто высматривала что-то.
– Ты что-то искала?
Она опять кивнула и, наклонившись, вытащила из-под кровати книгу:
Насекомые, жуки и ползучие гады:
помощник юного энтомолога
– Ты искала жуков? – спросил Эразмус.
Вэнди кивнула.
– Зачем?
– Она хочет стать эн… энтом… – запнулась Митси. – Энт-ого-ломом.
– Энтомологом, – поправил Эразмус, и Вэнди кивнула.
Она снова подняла руку и изобразила порхающую бабочку.
– Что-то спустилось к тебе с неба?
Одна рука схватила другую и поднялась.
– И забрало тебя с собой?
Она зажмурилась, будто о чём-то глубоко задумалась, затем помотала головой.
– Ты не можешь вспомнить? – спросил Эразмус.