Четвертая и самая страшная сестра, Клария, страдала от ужасной болезни, из-за которой её руки и ноги дрожали, а на лице росли волосы. В юности она плавала как рыба, но теперь могла лишь хромать, опираясь на деревянную трость. Приученная к смирению своей несчастливой судьбой, она попросила волшебника найти способ, чтобы её лекарство не было столь отвратительным на вкус.
Волшебник пожалел её и, взяв в ладонь горсть сахара, принялся его мять, пока не сформировал из кристалликов кубик.
– Окуни его в лекарство, – сказал он хворой сестре, – и ты никогда больше не ощутишь его горечи. А вместо этого познаешь все чудеса мира одновременно.
Другие сёстры презрительно заулыбались.
– Глупая Клария! – засмеялись они, когда волшебник ушёл. – Дурочка! Ты могла попросить о чём угодно, а удовлетворилась куском сахара!
Клария ничего не ответила и тихо вернулась к своим обязанностям.
Три другие сестры, окрылённые обретёнными силами, задумали отомстить королеве Маргарет, которую ненавидели из-за изгнания. И они изменили свою внешность. С помощью гребня, доставшегося сестре по имени Лён, они сняли цвет со свиной туши и соткали нежно-розовый шёлк, неотличимый по цвету от кожи, и он скрыл все их бородавки, и сёстры превратились в красавиц.
Придя во дворец, они представились тремя путешествующими чародейками, пришедшими развлечь юного сына королевы, принца Вильгельма. Королева обрадовалась и отправила их в покои принца, чтобы они продемонстрировали ему свою магию.
Оказавшись там, Драп посыпала кожу вокруг глаз принца синильным порошком, который сёстры использовали при стирке, и тот немедленно уснул. Затем она взяла ложку и вычерпала из его сердца всю сладость, сделав его угрюмым и бесчувственным. Обмётка вычесала все краски из его глаз и волос, и он стал похож на седого старца. Щёлочь подслушала с помощью раковины все мечты принца и вытянула их из его головы, оставив его опустошенным и неспособным говорить.
Покончив с этим, они взяли принесённую с собой корзину для белья и верёвки, спустились из окна покоев и никем не замеченные вернулись в домик у моря.
Увидев сына, королева впала в отчаяние и отправила гонцов на поиски того, кто мог бы его вылечить. Но трём сестрам этого показалось мало, и они решили воспользоваться всем тем, что отняли у юного принца, чтобы ещё сильнее наказать королеву. Драп, забравшая сладость из сердца принца, сварила из неё варенье, добавив бузины. Обмётка сшила шёлковое платье из цвета его глаз и волос. Щёлочь заключила мысли и мечты принца в книгу. Они отправили всё это королеве со словами, что лишь их магия способна сделать принца прежним.
Королева написала своему другу, тому самому волшебнику, чьего сына спасли сёстры, и, узнав о её беде, он тотчас понял, кто во всём виноват. Он отправился к сёстрам домой и спросил их, почему они так поступили.
– Мы жили в страхе, – ответила Обмётка, – и пусть отныне страх царствует вокруг нас, чтобы все знали, каково это – дрожать от страха и быть изгнанными и забытыми.
Клария бросилась волшебнику в ноги и взмолилась, чтобы он дал ей лекарство для принца.
Но волшебник покачал головой:
– Их силы возросли, и мне с ними уже никогда не потягаться. Лишь магия, струящаяся в их пальцах, способна положить им конец. Но принца всё ещё можно спасти. Дай мне крупицу от твоего кубика сахара. Я попробую сдержать их магию с помощью простого заклинания.
Волшебник отколол от белой скалы, на которой стоял дом, кусок породы, успевшей превратиться из-за мыльной воды в мел, и сказал:
– Мел будет вашим проклятьем. Где есть мел, ваша нога ступить не сможет. Ибо мел обладает особой магией. Он помогает строить дома. Творить слова. Мел покрывает лица важных дам, и его сжимают в руках дети бедняков.
Волшебник начал чертить вокруг трёх сестёр круг, но прежде чем он сумел заточить их внутри, сёстры запрыгнули в корзину для белья и, привязав к ней простыню, столкнули корзину с белой скалы. Клария об этом не знала, но Драп завязала вокруг её ноги бельевую верёвку, и когда корзина ухнула вниз, то утащила несчастную за собой. Клария разбилась о камни.
Ведомая магией сестёр, корзина поднялась в небо подобно чайке и, подхваченная арктическим ветром, полетела на север, пока они не достигли города, где никто не знал, как их зовут. И они стали носить шёлковые маски и строить козни местным жителям.