И даже эта птица воробей
Что бьет воров на утренней заре
Не знает отчего так на заре
Так опасность чувствуется слабей
И даже эта травка зверобой
Что бьет зверей на утренней заре
Не знает, очего так на заре
Так нету больше силы властвовать собой
У Кирилла мягко закружилась голова и он чуть не задохнулся от силы и свежести ощущений - всех этих запахов, чувств, тревоги, предрассветной дымки, круглого птичьего глазика, внимательно смотрящего на него и одновременно сквозь него...
- Да-с, такое вы в школе проходить не будете, уж точно, но фамилию - Пригов - запомни. Мало ли что, вдруг тебе тоже как-нибудь захочется повеселиться также, как и мне, - уже не зло или печально, а весело улыбнулась ему Майя и, щёлкнув Кирилла по́ носу, заливисто и звонко расхохоталась...
- Ну чё, Кирюх: тепло ль тебе девица, тепло ль тебе, красная? Или как там в твоих шансонетках любимых поётся - ни о чём не жалеешь? Ну там, о сиськах сорокалетней выдержки, к примеру? - Майка совсем раздухарилась так ей этот неведомый Пригов настроение поднял.
- Майк, ты чё?
- Ничё! Нам прощаться пора, а ты так и не спросил. Вон, даже у Вадьки неуклюжего и Вички-замарашки всё сложится потом, если они тупить не будут, канешн. А он всё стишочки слушает.
- И как мне поступить?
- А, ну, для начала тебе придется выслушать очень много довольно-таки не смешных и грубых шуток на тему французского президента от некой нечёсаной дамы в охерительных штанах, а потом, если не отступишься - то и от многих других тоже - во Франции-то, поди, дофига президентов ещё сменится, а тебя все этим тыкать будут до седых волос - она, кстати, долго проживёт ещё, так что успеете намиловаться - при благополучном исходе.
- А...?
- Слышь, ты дурак или нарочно? Если даже ты - от горшка два вершка - всё про них понял, что это - проходной персонаж и в её жизни и в повестушке этой засратой - я ж ему две реплики дала и то в конце, а вторую даже не придумала ещё..., то она-то и подавно всё про себя знает, только сказать пока не может - как Жучка твоя, зараза блохородящая. Кстати, передай ей, что звонили с мыловаренной фабрики... Ну, это в книжке уже есть...
- А почему...?
Потому что - сапожница без сапог. Психологичка без самоанализа. Чужую беду руками разведу и всё такое прочее...
- А...
- Ну, тебе где-то будет... двадцать пять максимум, если мозгов хватит всё провернуть, а у девочек такое не спрашивают. У меня, вон, попробуй спроси - такая картофелина в ответ прилетит, мама не горюй! Так что давай, мы щас всё это забудем - типа сон был или - как у нас в Германии говорят - Alptraum: делай перерыв лет эдак до восемнадцати - и шуруй потом, франкофон драный, бери ноги в руки - действуй, в общем, во имя своей сисясной... то есть - прекрасной дамы.
- А...?
- Не, мальчик, просто так у тебя не получится, а получится у вас двоих, если получится - вот что, любитель поэзии ты хренов:
Я умерла за Красоту - но лишь
В Могилу я легла
В соседе - что за Правду пал
Я Друга обрела
И тихим шепотом вопрос
" За что?" "За Красоту"
" А я - за Правду" "На одном
Стояли мы посту"
Родными - в сумрачной Ночи
Болтали до утра
Пока нам губы Мох не сплёл,
Скрыв наши имена.
- Как-то это печально всё выйдет, получается...
- Ну во-первых, я сказала, что времени у вас ещё много будет впереди, если ты сопли на кулак не будешь мотать и башкой думать, а не тем, чем вы там, мужичьё, обычно соображаете. А во-вторых - у Эмили Дикинсон этой засратой, по-моему, и кошек даже не было, чтобы с ними разговоры разговаривать - так бобылкой и померла. Так что всё в твоих руках, мучачо. Мог бы и в меня втрескаться, кстати, проворонил своё будущее счастье, а чё, весело было б - Вадька на дочке моей женился бы, ты на мне - как раз меня мой трусохакер к тому времени достал бы до чёртиков и я его в придорожных трусах, то есть кустах прикопала бы, ёпт... В одном ресторане бы гуляли, чё. Я, правда, не знаю, как свадьбы будут через пятнадцать лет справлять, может их и вовсе не будут справлять - все прям на свадьбе будут разводиться сразу заодно, чтобы денег сэкономить, о, вспомнила, кстать кароч, про свою свадьбу с этим трусяным магнатом - встаёт эта свинья в ермолке - мамаша его ненаглядная - тост свой поганый произнести, как ещё говорить-то может, интересно, у неё, сволочуги подколодной, язык, небось, раздвоенный, как у змеи, а я, значит, в это время...
- Так это...
- А то ты не понял: и я, и ты, и япошка этот в своей шляпе из жёваной бумаги, и гора его, голубями обдристанная, и сосед наш, у которого я огурцы таскала и всё вокруг плюс до кучи звёздное небо над головой и нравственный закон, блин, не знаю где - наверное, под головой, и золотые часы впридачу. Слышь, Кирюх, а мне пошли бы золотые часы, а? По утрам надев часы, не забудьте про японки этой лупоглазой трусы, ага. В общем чё, давай-ка скажем друг другу тайм ту сэй гудбай, а то я вижу, Викуська уже шествует важно в спокойствии чинном, а вы сзади инвалидной командой плететёсь, мне морально готовиться надо - я с окорочков кожицу объела потому что, пока с тобой трепалась. И Веронике этой передай, что Фроста тот стишок она неплохо в конце перевела, кстати. Дуй давай, кароч... Ха, не, ну чем эта сколопендра сисястая всех берёт? Я ей вообще реплик давать не хотела, а если и хотела то про то, какая она дура невозможная...