Мне все-таки удалось выбраться на берег. Уже начинало светать, и с первыми лучами солнца пруд словно всосал все трупы в себя. Передо мной снова была гладкая и спокойная вода, даже трупная вонь испарилась. Но я все еще был один.
Я просидел на берегу минут тридцать, ожидая, что отец побежал за помощью, но он не пришел. Ни через час, ни через два. Дрожащий и исцарапанный, я побрел домой, рыдая и размазывая по лицу слезы и сопли. Если бы я не рассказал ему о своих кошмарах, мы не пришли бы сюда, и ничего бы не было. Отец остался бы жив.
Папу объявили в розыск, меня пытались допросить, но от меня сложно было добиться внятного рассказа. К тому же, я не горел желанием попасть в дурдом за свои показания. Я так и не смирился с потерей отца. Мама тоже. Мы продали наш дом и вернулись в город. Я не знаю, как мне жить дальше. Когда я думаю об отце, я с ужасом осознаю, что он остался там, на дне проклятого пруда. Когда кто-то придет туда ночью, он всплывет вместе с остальными утопленниками. Одно я знаю точно: я выжил. Я спасся от этих дьявольских тварей. Я победил. Отец бы обязательно мной гордился.
Расплата
Черт бы побрал этого Егора с его тусовками. Мало того, что в желудке болезненно плещутся остатки дешевой водки, так еще и горло дерет так, что хоть на стену лезь. С адскими муками я, наконец, встал с постели и тут же сел обратно из-за подступившей тошноты. Больше я с Егором не пью.
Вчера этот дебил позвонил мне около девяти вечера и проорал в трубку не своим голосом:
- Серый! У нас три литра беленькой и море закуски, давай, пригоняй!
На фоне ора моего приятеля звучал самый низкосортный кальянный рэп из возможных. Я тяжело вздохнул и закатил глаза.
- Самойлов, вот ей-богу, не до тебя сейчас. Мне на работу завтра.
- Так не ходи, ты чё? Хватит работать, Серый, скажи, что заболел и хоть неделю гуляй! – Где-то в недрах прокуренной Егоровой квартиры послышался одобрительный рев целой оравы наших общих знакомых.
- Ага, ты умный такой. Больничный лист, что ли, ты мне на чеке из «Пятерочки» выпишешь?
- Да хоть на жопе я тебе его напишу. Не делай мне мозги, Серый, мы ждем.
Егор положил трубку. Я зашел на кухню и задумчиво опустился на стул. Глаза тут же наткнулись на пустой холодильник, а потом на полную раковину грязной посуды. Алина, моя уже бывшая девушка, ушла отсюда последний раз почти месяц назад. Отношения уже давно изжили себя, и мое раздражение нарастало с каждым днем, пока терпение не лопнуло окончательно. Истеричка довела-таки меня до точки кипения. Со слезами на глазах Алина собирала по всей квартире свои многочисленные вещи, сгребала в охапку пузырьки и баночки, расставленные по всей ванной. Потом, накинув на плечи куртку, она захлопнула дверь, забрав с собой уют и тепло. Это, конечно, я так себе представил. На самом же деле, я просто пришел с работы и обнаружил пустую квартиру. Единственное, что осталось от Алины – записка с одной-единственной фразой: «Ключи в почтовом ящике». Ну, скатертью ей дорога. Пусть капает на мозг кому-нибудь другому. От баб всегда одни проблемы.
Может, Егор и прав. Прогулять работу раз в жизни тоже не так уж и страшно, если разобраться. В общем, ладно. Поеду к пацанам, и будь, что будет.
Дверь Егор открыл только после пятого нажатия звонка. Меня обдало густым ароматом сигаретного дыма и перегара.
- Серый! Заходи, давай.
Колонка в комнате разрывалась от басов, парни орали, пытаясь перекричать то ли музыку, то ли друг друга. Я приветственно махнул друзьям рукой и тут же получил от Егора целый стакан водки.
- Опоздавшим пить до дна!
Человеческий облик я потерял быстро. Меня захватила тупая пустота в голове, и я с удовольствием поддерживал это состояние все новыми и новыми порциями алкоголя. Плейлист уже давно сменился, теперь колонка вопила голосом Лепса, а мы увлеченно подвывали ему на разные лады.