Вскоре мы покинули первый зал, отправившись во второй. Он уже был интереснее — зеркала были выставлены не в ряд, а словно разбросаны в случайном порядке по всему помещению, из-за чего дети уже начали теряться. Им пришлось выставлять вперёд руки, чтобы не врезаться в «препятствие», что мне, впрочем, не мешало.
Я мог бы покрыть своим восприятием, чисто теоретически, добрую половину этого недомузея, если не больше, но тогда возможный зеркальный ужас точно меня почувствует, поэтому полагался только на… кхе-кхе, человеческие чувства.
Честно говоря, думал, что уже ничего не произойдёт, но это всё, оказывается, было лишь прелюдиями.
— Ч-что…
Мой слух уловил этот лёгкий удивлённый вскрик, но так, словно это что-то далёкое и нереальное. Узнав, чей это голос, я быстро нашёл взглядом Богдана. Он стоял один, что было необычно — это у меня тут титул «без друзей», а этот малец вполне мог похвастаться нормальным общением.
— Увидел что-то? — подошёл я к нему, миновав все «препятствия». Юлечка шла за мной, немного помешанным взглядом осматриваясь.
— В-витя? — удивился он ещё больше. Непроизвольно закатил глаза. — Э-э-э, да тут показалось…
— Что показалось?
Мальчик смутился, говорить такое ему явно было неудобно.
— Д-да тут мне отражение подмигнуло…
— Думаешь, показалось? — непроизвольно улыбнулся.
— Конечно, показалось, — пожал плечами мальчик, помотав головой. — Стрёмный бред какой-то…
Это было лишь началом. Я слышал всё больше и больше таких вскриков. В конечном итоге около половины класса как-то незаметно стали распространять сладкий, приятный флёр страха, который словно формировался в какой-то комок коллективного… стресса. Некоторые дети начали перешептываться между собой, пытались поделиться увиденным с другими одноклассниками, но словно случайно они пересекались с теми, кто ничего не видел. Все отрицали то, что видели, но где-то на глубинном, подсознательном уровне понимали всю неправильность происходящего.
Улыбка нашего гида, казалось, стала немного мечтательной.
Я не перехватывал страх, не желая привлекать лишнее внимание раньше времени, лишь следя за развитием событий. Тут главное было не вмешаться слишком рано.
Наконец, ужас начал активную фазу.
— Здесь же у нас находится наша гордость, — провела нас кукла в следующее помещение. — Мы его называем «лабиринтом зеркал».
— А если дети в нём потеряются? — нахмурилась учительница. Её явно смутило слово «лабиринт».
В конце концов, видеть перед собой узкий проход, «стены» которого — искажённые, странные зеркала, немного… скажем так — необычно.
— Датчики, — улыбнулась кукла искренней, открытой улыбкой. — Двадцать первый век наступил, нужно привыкать к технологиям.
Немного подумав, Марина Владиславовна кивнула. В конце концов, что может произойти с детьми? Они же никуда не денутся? В крайнем случае напугаются, ну, может, некоторые даже поплачут.
Всего-то?
Ведь так, точно? Хех.
Мы стали по одному заходить в лабиринт с задержкой в секунд десять. Когда пришёл мой черед, я зашёл за поворот, где увидел ждущую меня мелкую.
— Я тебе не принц, который тебя будет защищать, — приподнял я бровь, пойдя вперёд, не собираясь создавать толпу.
Казалось, звуки из-за пределов лабиринта, стоило зайти за поворот, больше до нас не доносились, как и не было слышно других детей, которые, по идее, должны были начать как минимум перешептываться — со своим слухом я просто обязан был услышать подобное. Вот тебе и «современные технологии».
— Я видела, что ты следишь за тем, что тут происходит, — прищурилась девочка. — Значит, если что-то случится, ты вмешаешься.
— Думаешь, я смогу что-то сделать? — поразился я её наглости.
— Ты слишком расслаблен, — ещё подозрительнее прищурилась девочка. — Но ты понимаешь, что происходит. Всегда знала, что ты самый страшный здесь монстр, Витя.
Я вновь, ещё выразительнее, удивлённо приподнял бровь.
— Это в тебе гормоны начали говорить, — успокоил я её. — Ты ещё пока просто не представляешь, какой я у мамы хороший мальчик.
Девочка чуть не взорвалась от возмущения, но замолчала.
Вроде и умная, а вроде и нет. Природа жестока. Чёртова судьба главной героини фильмов ужасов.
Мы прошли буквально совсем чуть-чуть, пока пространство, казалось, на мгновение не смазалось вместе с зеркалами, что заметить, если бы не обострённые чувства, было бы невозможно. Страх Юлечки, который она распространяла как по отношению ко мне, так и ещё больший по отношению к этому месту, резко исчез.
Точнее, не исчез, а словно переместился, оставив тонкий флёр.
Я, шедший впереди, остановился и повернулся, увидев перед собой Юлю.