М-да, видение мира Витеньки меняется, кажется, всё больше с каждым годом, хотя в эмоциональном плане особых изменений не чувствую, а уж тем более не замечаю. Тяжело быть психом.
— Дык, буду, обязательно буду! — закивал домовой. — Не сомневайтесь!
— Я к тебе пришёл по другому вопросу, — решил перейти к делу. — Подвал. Что в нём?
Домовому, казалось, дали пощечину, побрили налысо, а потом кучкой избили монтировками, в конце ещё и на лицо плюнув.
— З-значит, вы видите с-секрет Любоньки? — перешёл он на шепот.
Я нахмурился. Разве домовой не видит?
— Что ты имеешь в виду?
— Я не вижу подвала, Злой. В него могла спуститься лишь Любонька при жизни, а потом её отравили и она умерла, по шутке судьбы став ужасом… — совсем погрустнел домовой. — Мало я знаю, мало.
— Кем была твоя жена? — нахмурился ещё больше.
Какие страсти тут происходят. Получается, черви в животе — это восприятие Любы того, что с ней произошло? Неплохо на ней оно так отпечаталось, конечно.
— Говорящей, Страшный, говорящей, да не простой, а могущественной говорящей, — аж приосанился от гордости домовой. — Она редко мне говорила, почему живёт в том домике в лесу, да и я не лез, спокойно наслаждаясь с ней существованием.
Я немного помолчал.
Печальным историям имеет место быть, увы.
— Хочешь спуститься со мной? — решил предложить бедняге.
Могу проигнорировать, конечно, но мне слишком любопытно. Меня словно тянуть стало туда, как я обратил внимание на «не раскрытую» тайну, хех. Не припомню за собой такого любопытства, а тут меня идея буквально захватила.
— Как не хочу? — аж надулся домовой. — Хочу, Злой. Хочу. Давно меня гложут мысли, что в доме есть место, куда я попасть не могу. Раньше к Любе с расспросами не лез, а сейчас… — Мы услышали безумный рык, который был лучше любого объяснения. — Сейчас всё иначе.
— Если буду знать, как — попробую ей помочь, — видя грустную морду домовика, улыбнулся я. — В обмен на полноценную службу, конечно же.
Ещё бы я просто так помогал кому-то, кто хотел меня и мою семью сожрать. У Витеньки тут не благотворительный фонд, тут всё серьёзно.
Домовой, кажется, от благодарности расплакался.
М-да…
Глава 25
Глубокой ночью, когда родители видели уже не первый сон, встал с кровати, удивляясь тому, что я какую ночь уже не могу здесь нормально поспать.
Тихо бурча себе под нос, что домики в лесу слишком неполезны для здоровья бедных детей, притянул к себе одежду и чуть подлетел в воздух. Одеваться самому было лень, поэтому использовал свою силу.
Уже в одежде, стараясь не издавать лишних звуков, подошёл к подвалу, вытащив из своей души домового.
— Ох едрить-колотить… — немного растерялся низкий старичок, плюхнувшись на пол. — Злой, вы бы хоть предупреждали…
Проигнорировав домового, подошёл к лестнице, после чего начал под удивлённые вздохи домового спускаться. Повернув на него голову, как бы намекая, чтобы он пошёл со мной, стал ждать.
Домовой неуверенно подошёл ко мне…
После чего встал на воздух. То есть, он видит просто дерево, на котором сейчас и стоит, а я вижу реальный ход вещей, и вместе с этим могу игнорировать существование этой… материальный иллюзии? Или что это за хрень такая?
Охренеть фокусы.
«Как я выгляжу в твоём восприятии… восприятии?» — с искренним любопытством поинтересовался.
— Вы будто в пол спускаетесь, Страшный, — даже перекрестился павший домовой. — Люба моя вот прямо точно так же делала.
Приподняв бровь, схватил за шиворот домовика, потянув за собой. Домовой, словно проходя какой-то барьер, закричал, но смог пройти «проверку» иллюзии.
Стоило мне полностью спуститься, как в голове словно что-то щелкнуло — голова немного закружилась, появилось какое-то странное чувство дежавю, вообще непонятно откуда взявшееся. В нос ударил запах старых книг и чего-то ещё, очень знакомого и не сказать, что приятного.
Помотав головой, осмотрелся, непроизвольно присвистнув.
Подвальчик был небольшой, весь забитый книгами. Стеллажей не было — книги были в полном беспорядке, словно владелица всего этого беспорядка не знала, что книги, оказывается, можно не просто кидать в случайном месте.