— Никогда в жизни я ни в чём не был так уверен.
1
АННАБЕЛЬ
Ещё не чувствуя на себе множества взглядов, мне уже стало не по себе в этом кружевном платье, которое облегает почти каждый изгиб.
— Глубокий красный оттенок подчеркнёт ваш цвет кожи, — сказала директор по связям с общественностью моего отца. «Стань тёмной и сексуальной, сделай из этого шоу и получай удовольствие». Я до сих пор помню, как она пожала плечами, как будто это не имело значения. Если бы это не имело значения, она бы вообще не вмешалась.
Мои каблуки стучат по огромному чёрно-белому мраморному полу в прихожей. Хотя я едва их слышу из-за стука своего сердца, которое борется с грудной клеткой, чтобы вырваться.
Люстры в этом замке источают богатство. Как будто столы, увенчанные смехотворно большими букетами и закусками, подававшимися на отполированном серебре на каждом шагу этого огромного заведения, не выдавали его. Это бал-маскарад, перенесённый в прошлое. Изысканная вечеринка идеально подходит для того, чтобы представить нового члена элитной семьи, которая вращается в кругу моего отца. Когда я вижу трюфели, посыпанные золотом, то задаюсь вопросом, сколько они потратили на аренду этого замка, или они владеют им, и весь этот декор был добавлен просто для демонстрации всего этого.
Мне здесь не место по одной очень важной причине. Моя семья разорена, но никто об этом не знает.
У семьи Константин есть деньги, гораздо больше, чем у нас. Именно поэтому пиар-менеджеры довели до меня, что я должна присутствовать и обращать на себя внимание, чтобы гарантировать поток денег, который течёт в предприятии моего отца.
— Мисс? — я попыталась, но не смогла скрыть своего шока от невинного голоса слева. Мужчина надевает простую чёрную маску, закрывающую глаза и кончик носа. Все официанты носят их в тон к своим чёрным смокингам.
— Шампанское? — предлагает он. И прочистив горло так вежливо и по-женски, как только могла, я принимаю бокал. Я бы предпочла сразу три, но остановлюсь на одном.
— Красивая маска, — сделал комплимент он мне прежде, чем кинуть и быстро пойти дальше. У меня даже не было времени поблагодарить его. Когда официант стоит спиной ко мне, мой взгляд блуждает, но быстро отвлекается, встречаясь взглядом с группой мужчин. С масками, надетыми на них, я не уверена - кто есть кто, но точно уверена, что они знают кто я. Моя маска нисколько не скрывает моей личности. Таков замысел, я обязана быть на виду. Тёмно-красная лента вряд ли является маской.
Ты соблазнительная красная роза с головы до ног. Так прошептала дизайнер с радостной улыбкой на лице. Я могла только одарить её такой же улыбкой и поблагодарить официанта, зная как это необходимо для моего отца.
При первом глотке шампанское горчит.
Прижав свой клатч к боку, лёгкой походкой иду к одинокому столику, пытаясь понять кто есть кто. Но из-за этих масок это невозможно. Вибрация на моём бедре оповещает меня о сообщении от моего отца.
«Как ты там?»
Теперь я буду своего рода послом отца. Он стал стар, и просто лучше, чтобы моё лицо было перед толпой. Даже если все они мужчины в возрасте и предположительно бизнесмены, но я довольно долго вела бухгалтерию отца и теперь всё знаю.
Я не должна была говорить, лишь красиво выглядеть… С этой мыслью я любезно потягиваю алкоголь. Затем ещё немного. Я определённо в нём нуждаюсь.
«Я только что приехала», – отвечаю я ему и затем выключаю телефон и убираю обратно в клатч, который нам не по карману. Если он хочет, чтобы я общалась, называла его имя и говорила об инвестициях, то я не могу разговаривать с ним по телефону.
— Ещё один бокал, мисс? — спросил второй официант или тот же самый, протягивая свой серебряный поднос. Они все так похожи.
— Спасибо, — наконец в этот раз я могу выразить свою благодарность.
— Сожалею о вашей утрате, — добавляет он, прежде чем слегка поклониться.
Моё сердце пропустило удар, лёгкие сдавило, а сама я удивлена.
— Спасибо, — повторяю я слова, сказанные в обмен на бокал шампанского, когда он уходит. Это единственные слова, которые я, кажется, знаю сегодня вечером.
Моё горло сдавливает, а следующая фраза так и не произнесена. Я ценю ваши соболезнования. Это то, что я должна сказать, и я это знаю, но они слишком формальны… слишком холодны. Даже несмотря на то, что мы с отцом знали, что это случится… Но вы никогда не можете быть готовы к такому. Смерть моей мамы не была внезапной, но была жестокой.
Когда официант уходит, группа из трёх мужчин проходит мимо меня, кивая в знак приветствия и замалчивая разговор, который они вели.
— Здравствуйте, джентльмены, — приглашаю я их и наливаю шампанское, запоминая их маски и отмечая, что они, по крайней мере, дружелюбны, чтобы подойти попозже. Я не знаю многих мужчин здесь, хотя с некоторыми из них я знакома.
Время идёт, толпа становится больше. Я стою на месте, собираясь с духом и составляя план. Подойти, посмеяться, быть разговорчивой, и когда придёт время, упомянуть об инвестициях.
Я только один раз оглядываю комнату в поисках кого-то, кто ушёл сам по себе, прежде чем увидеть лицо, которое я определённо узнаю.
Без маски он выделяется больше, чем другие. С тех самых пор, как несколько месяцев назад появились книги. Шесть, если быть точным. Когда моя мать сильно заболела, я взяла на себя финансовые дела отца. Это то, что раньше делала только она.
А когда она умерла, мой отец заключил сделку, которую не должен был заключать, взяв кредит, который он никак не мог погасить. Мои пальцы скользят по ножке бокала с шампанским, когда разглядываю мужчину, которому задолжала. Даже если бы мы всё ликвидировали, долг Харрисона никак нельзя было бы выплатить.
Моему отцу не следовало этого делать. Единственное благословение в том, что никто здесь не знает об этом. И вот я здесь, чтобы улыбаться и красиво выглядеть, и, надеюсь, в ближайшие недели будут заключены новые сделки. Даже если они просрочены на несколько недель.