— Ты только что сказала мне, что он может заплатить.
Мои глаза медленно открываются, но я не делаю попытки ответить.
— Я должен убить его и подать пример. Когда мужчины забирают мои деньги и не могут их вернуть...
— Пожалуйста, — снова умоляю я его. Клатч выпадает из моих рук на камни под нашими ногами. Мои дрожащие пальцы дотягиваются до тонкой ткани его костюма. — Неужели вы ничего не хотите взамен? — задаю вопрос, и очень хорошо понимаю, что предложение заинтересовало его.
Настолько, что, когда его взгляд скользит по моему телу, я уверена, - он видит затвердевшие соски моих грудей. Я не шлюха, и никогда не предлагала себя мужчине... Но напряжение между нами сильное и неоспоримое.
— Да, хочу. Ты можешь занять его место.
— Надеюсь, я не умру, — я делаю усилие, чтобы моё заявление прозвучало так, как будто это шутка. Но с его рукой на моём горле и осознанием того, что он мог бы сделать со мной, я не могу отрицать, что под вожделением скрывается страх.
Наклонившись ближе ко мне, Харрисон прижимается губами к моему уху и шепчет:
— Есть много вещей, которые требуются такому мужчине, как я. Я уверен, ты можешь что-нибудь придумать.
2
КАЛУМ
Есть только две вещи, которые удерживают меня от того, чтобы трахнуть Аннабель прямо сейчас на этих кожаных сиденьях моей машины.
Алессио - мой водитель. Я не собираюсь делиться её стонами удовольствия ни с ним, ни с кем-либо ещё.
И второе… В моём пиджаке трезвонил телефон. Вибрации не прекращались с тех пор, как я увёл мисс Белль с вечеринки.
Мне никогда в жизни не было так тяжело идти за этой прекрасной розой, когда все смотрят на нас. Нет ни одного гостя, который не наблюдал бы в тишине, как стучали её каблуки, а моя рука лежала на её спине.
Уже пошли домыслы и слухи. Я могу лишь представить, что они там придумали в своих головах.
Однако ни у одного из них не хватит смелости спросить. Маурицио - единственная душа, которая отзывается. Раз за разом его звонки были настойчивыми, и я уверен, что его голосовые сообщения пронизаны беспокойством. Возможно, сначала угрозы, может быть, возмущение. У меня нет никаких сомнений в том, что он будет умолять об ответе и знать, что с ней всё в порядке, в последнем сообщении, которое он оставит сегодня вечером.
Харрисон. Мягкий голос Белль привлекает моё внимание. Без красной кружевной ленты на лице она ещё более соблазнительна. С мягкими изгибами и длинными тёмными локонами, ниспадающими на её узкие плечи, каждый сантиметр её тела создан, для того чтобы искушать меня. Она обладает классической красотой.
Даже то, как она произносит моё имя, вопросительно и покорно... Желание взять её прямо здесь и сейчас может победить. Калум.
Она вежливо откашливается прежде чем спросить:
— Ты знал? — Наглость в её тоне привлекает моё внимание. — Знал, что мой отец не сможет тебе заплатить? — её губы слегка приоткрылись, а бёдра напрягаются каждый раз, когда смотрю ей в глаза.
Я мог бы ответить ей честно и признаться, что знал, что он был проигрышной ставкой. Я мог бы солгать и скрыть от неё правду. Вместо этого я останавливаюсь на кое-чём другом.
— Я знал, что хочу тебя. Но я не думал, что прелюдия будет такой... соблазнительной.
Грудь Белль вздымается, и на щеках расцветает глубокий румянец.
Мой телефон звонит снова, прерывая момент, и я не скрываю своего раздражения.
— Ты умная девочка, — хвалю я её, нажимая на кнопку «завершить» на своём телефоне, перенаправляя звонок её отца на голосовую почту.
— Если я умная, — практически шепчет Белль, её тонкие пальцы сжимают край кожи. Сиденье протестует, когда она меняет позу, пытаясь не ёрзать под моим взглядом. Облизнув губы, она продолжает: — Тогда я должна знать, что эта... поездка для обсуждения условий – больше, чем просто поездка для обсуждения условий? — Она тщательно выговаривает каждое слово, и только после того, как она закончила говорить, сделав своё очень правдивое заявление таким, как будто это вопрос, она смотрит мне в глаза.
Воздух между нами становится плотнее. Она уже знает ответ.
Больше мне ничего не нужно, и её отец, Маурицио, не сможет заплатить.
Сообщение пришло на мой телефон как раз в тот момент, когда я решаю, что простого «да» будет достаточно. Но оно останавливает мой ответ.
Я просматривал сообщение от Алессио, когда взгляд Белль был всё ещё на мне.
Я не уверен, что это в ваших интересах.
Мой ответ последовал незамедлительно:
Ты сам сказал, что на меня смотрят слишком сурово, слишком уж я зверь. Никто не приходит к нам из страха, и если я не смягчусь, то потеряю всё.
Его ответ приходит так же быстро, но я игнорирую его, когда красный свет перед нами сменяется на зелёный.
Думаете, что шантаж и вымогательство – это мягко?
Он может называть это как угодно. Мужчины, с которыми я имею дело, слабы, когда дело доходит до насилия. Окровавленные улицы – вот как я приобрёл большую часть своего богатства. Им нужно увидеть меня в другом свете, и такая женщина, как Белль, рядом со мной сделает именно это.
— Калум? — Белль снова шепчет моё имя, и я вспоминаю о давлении на моей молнии. Её запачканные красным губы приоткрыты, и всё, что я могу себе представить, это как мой член проскальзывает между ними.
— Да, это гораздо больше, чем обсуждение условий. Ты была бы умна, если бы знала это, — наконец отвечаю я ей, и на этот раз, когда мой телефон вибрирует, я просто выключаю эту чёртову штуку.
3
АННАБЕЛЬ
Мои плечи дрожат от прерывистого дыхания, когда холодный ветер снаружи затихает, так закрывается входная дверь.
Поместье Калума огромно, и я стою в большом фойе в благоговейном страхе.
Богатство и роскошь капают из каждой детали дома. Но, тем не менее, он почти пуст, и просторная комната, отапливаемая потрескивающим камином, всё ещё кажется холодной.