— Прости, что? — притворяюсь, что не в курсе, но, если кто-то и станет меня отчитывать, так это Эшли.
— Что? Мы будем притворяться, что ты не тоскуешь по Каю?
— Я не тоскую по нему, — вру я.
Я действительно тоскую по нему. Патетично, насколько сильно. Я хочу его каждый день и все время, но я не могу рисковать, ломая то, что есть между нами, понимая, что это нельзя будет исправить.
Потерять его - это не вариант, даже если это означает, что я не могу его заполучить.
Когда мы выходим в середину безвкусного фойе, там стоит большой стол, накрытый черной бархатной скатертью и уставленный бокалами, наполненными шампанским. Гости толпятся вокруг, ковыряются в закусках, которые им передают, и потягивают шампанское. Мужчины обсуждали что-то, в то время как дамы обсуждали наряды друг друга.
К нам подходит энергичный молодой человек, одетый в идеально сидящий черный смокинг и простую черную маску с прорезями для глаз. В одной руке он держит дощечку.
— Добрый вечер, сэр. — При этом его взгляд бесстыдно блуждает по телу Эшли. — Мисс.
С громким фырканьем Эшли высвобождает свою руку из моей и делает шаг вперед, залезая в зону его личного пространства. Она кладет указательный палец ему под подбородок и заставляет посмотреть ей прямо в глаза.
— Если хочешь, чтобы тебе заплатили за сегодняшний вечер, милый, не спускай глаз с моего лица.
Я опускаю голову, чтобы скрыть ухмылку, и даю молодому парню немного времени, чтобы тот мог прийти в себя без посторонних взглядов.
Когда он откашливается, я поднимаю глаза и вижу, что он смотрит на планшет, проводя пальцем по экрану.
— Могу я узнать ваши имена, пожалуйста? Чтобы я мог вычеркнуть вас из списка гостей. — Его манера держаться сейчас куда менее уверенная, а тон совсем не приветливый. Нам известно, что за такое поведение семейство Константин заставили бы его пробежаться по горячим углям.
Я выгибаю бровь, глядя на Эшли, но она только пожимает плечами, как бы говоря: «Ему следовало бы знать лучше».
— Я Грейсон Хьюз, — сообщаю я. — А это Эшли Лема.
Он постукивает пальцем по экрану и заметно сглатывает.
— Сэр, семейство Константин приветствуют вас в своем поместье. Чувствуйте себя как дома. Вы можете забредать в любую часть дома, так как каждое крыло было специально спроектировано к великому удовольствию наших дорогих гостей. — Он поворачивается к Эшли. — Миссис Константин посоветовала мне сообщить ей, когда вы приедете; она скоро встретиться с вами.
Я наклоняюсь к Эшли и шепчу на ухо:
— Это что, взрослая версия школьного представления под названием: «тебя вызывают в кабинет директора».
Мы хихикаем одновременно; официантка останавливается перед нами с подносом напитков.
— Шампанское? — с улыбкой предлагает женщина. Мы оба тянемся за хрустальным бокалом, а Эшли опрокидывает жидкость и хватает второй, прежде чем я успеваю поднести бокал ко рту.
— Все в порядке? — интересуюсь я.
— Обычная подготовка перед встречей с Кэролайн Константин.
Если бы это был кто-то другой, я бы забеспокоился, что она не сможет совладать с собой перед грозной женщиной, но только не Эшли. Она же акула. Ставить людей на колени - ее любимое занятие, и по какой-то неизвестной мне причине они, как правило, любят, когда она так делает.
Эшли обхватывает рукой мой бицепс и наклоняется, чтобы поцеловать меня в щеку.
— Догоню тебя позже, ладно?
Я смотрю, как она уходит, и все поворачивают головы, сворачивая шеи, чтобы посмотреть на ее великолепную удаляющуюся фигуру. Когда она исчезает из виду, я достаю из кармана телефон и связываюсь с Каем.
Я: «Когда будешь здесь?»
Кай не отвечает сразу, а мои нервы начинают сдавать, когда я переосмысливаю события сегодняшнего дня и думаю, действительно ли посылать его, чтобы заманить ко мне нашего отца, было такой уж хорошей идеей. Я знал, что если увижу этого человека, то убью его на месте, а мне этого не хотелось.
Я хочу шоу. Я хочу театральности. Я хочу, чтобы Кай был рядом со мной, пока мы будем резать его, потрошить и смотреть, как он делает свой последний вздох.
Это то, что я должен был сделать давным-давно, но было что-то в том, что я лишил его всего, ради чего он так усердно работал, что было гораздо более привлекательным в то время.
В то время как мой мозг продолжает строить планы, я не могу не метаться взглядом от стены к стене, впитывая всю элегантность и роскошь, окружающие меня. Отделяясь от толпы, я замечаю огромную золотую рамку для картины, стоящую на кованом железном мольберте между двумя лестницами. Встав перед мольбертом, замечаю, что они обозначили планировку особняка и не забыли каждый угол дома.
Перепрыгивая через две ступеньки, я поднимаюсь по лестнице, зная, что скоро наткнусь на кого-то знакомого. Когда мои ноги достигают лестничной площадки, я поражаюсь элегантности и экстравагантности открывшейся передо мной сцены.
Я как будто оказался в первом ряду «Цирка де Солей» - воздушные акробаты, одетые в белое и золотое, украшают потолок, вращаясь и раскачиваясь в такт басам музыки, играющей на заднем плане. С благоговейным трепетом я наблюдаю за их выступлением, шагая по длинному коридору.
Точно как на той двумерной планировке, представленной внизу, длинная дорожка разделяется на тематические боковые зоны, каждая из которых заполнена бесконечным потоком разодетых гостей.
Как только я собираюсь войти в комнату, которая выглядит как белая страна чудес, покрытая только белыми огнями и фальшивым снегом, мой сотовый вибрирует в кармане.
Достав телефон из кармана, я быстро провожу пальцем по экрану, чтобы прочитать текст от Кая.
Кай: «Иди в Зеленую комнату»
Он уже здесь?
После того, как я поспешно промахнул несколько зон, я, наконец, столкнулся лицом к лицу с тем, что, я уверен, и есть Зеленая комната. Со всеми полевыми цветами, украшающими землю, и всеми видами виноградных лоз, вплетенных и вытянутых над головой, это все равно, что выйти на улицу, не покидая дом.
Она забита людьми, и я стараюсь замедлить шаг, притворяясь, что оцениваю то, что меня окружает, и никому не показываю своих безумных и неистовых телодвижений. Я осматриваю комнату в надежде увидеть Кая.