Его семья не принадлежала к старым деньгам, а новых у них было столько, сколько кто-либо вряд ли бы смог потратить, пусть источники их происхождения порой и были весьма сомнительными. К тому же участие в торговле на черных рынках и подозрительные операции были тем, с чем были знакомы многие семьи, в том числе и Константин. Может, отказ отца коснуться темных вод рынка и были причиной нашего бедственного положения.
Отец направился к нему, чтобы пожать руку и обменяться парочкой положенных любезностей. Мистер Чэнлер был высок, на полголовы выше отца – значит, надо мной он будет возвышаться на целую голову. У него были короткие темные волосы, находившиеся в легком беспорядке, а не идеально уложены, как было принято в нашем обществе. Но больше всего меня удивила его борода. Это была не аккуратно подстриженная бородка, а куда более существенная, типа той, с какой разгуливают хипстеры в Бруклине. Я ненавидела бороды любых размеров и форм, обычно чисто из принципа, но в случае с мистером Чэнлером я ненавидела ее из-за того, что она скрывала часть его поразительного лица.
Он был красавчиком, и знал об этом. Мистер Чэнлер держался с уверенность человека, обладающего деньгами и внешней привлекательностью - смертельная комбинация.
— Спасибо, что приняли наше приглашение, — проговорил отец.
Я поморщилась. Обычно женихи ухаживали за своими возможными женами, но отец буквально швырял меня каждому богатому холостяку, обладающему статусом и деньгами.
— Это заслуга моего отца, — ответил мистер Чэнлер, даже не пытаясь скрыть свое нежелание быть здесь.
Моя гордость восстала из-за этого тупицы. Может, мы и были сломлены, но я не собиралась умолять кого-либо жениться на мне, даже если у него было тело, на которое мало у кого хватало времени и желания. Его брюки и темный свитер ничуть не скрывали развитую мускулатуру, над которой он очевидно много трудился. Я никак не могла остановить себя от представления того, как он выглядит без одежды.
Мама подошла к мистеру Чэнлеру и одарила его своей самой очаровательной улыбкой. Он не выглядел впечатленным, лишь скучающим и слегка настороженным. Он был четко осведомлен о цели этой встречи. У него были деньги, чтобы купить себе трофейную жену, которая будет раздвигать перед ним ноги до тех пор, пока он не найдет подходящую любовницу.
Наконец, в первый раз - будто бы ему было неинтересно смотреть на меня прежде - его темно-карие глаза уставились на меня немигающим, изучающим взглядом. Он оценивает меня, что ли? Пытается прицениться, стою ли я тех денег, которых, очевидно, попросят за меня?
Я славилась своей красотой. По правде говоря, было бы чем гордиться. За ней стояли хорошие гены, а не упорная работа, но это тоже было к месту. Его глаза скользнули по моим рыжим волосам, которые очаровывали мужской пол, особенно в сочетании с карими глазами.
Он лениво улыбнулся, тень едва заметного интереса отразилась на его высоких скулах наиболее раздражающим образом.
Несмотря на мое желание встретить этого мужчину волной презрения, мое тело действовало в своем ритме, меня окутывала волна жара, пока я осторожно разглядывала его тело.
Отец махнул в мою строну.
— А это моя дочь, Джин.
Будто бы мистер Чэнлер и сам не сообразил. Я вынудила себя вежливо улыбнуться и скользнула в его направлении. Мама бесчисленное количество часов потратила на то, чтобы обучить меня плавной походке.
Мистер Чэнлер, судя по всему, не был сражен моими навыками ходьбы, но определенно оценил мое тело. Я протянула руку и, как ожидалось, пробубнила:
— Большое удовольствие познакомиться с вами.
Он должен был поцеловать мою ладонь и проговорить – «Это для меня большое удовольствие», но вместо этого он ухмыльнулся, чуть наклонившись, поцеловал меня в щеку и пробормотал:
— Это родители вложили эти слова в твой прекрасный ротик?
С той же ленивой улыбкой он выпрямился, будто бы только что не нарушил этикет. Я пялилась на него наполовину возмущенная, наполовину заинтригованная дерзостью этого человека.
— Почему бы нам не пройти в гостиную, чтобы поболтать и выпить чаю? — предложила мама.
— У меня не так много времени, и я из тех, кто любит брать быка за рока, — ответил мистер Чэнлер. — Вы предложили моему отцу сделку.
Мой отец взвился.
— Я предложил руку своей бесценной дочери, чтобы она стала вашей женой, а не сделку.
— В ответ на финансовую компенсацию, о которой я и упомянул.
Мои глаза расширились. Я не могла поверить, что он обсуждает столь отвратительную тему прямо передо мной. Конечно, я знала, что представлял из себя этот брак, но в нашем мире люди живут во лжи из благих побуждений. Очевидно, это не про мистера Чэнлера.
Лицо отца покраснело.
— Брак всегда открывает новые возможности для обеих сторон.
— И какие же новые возможности открываются для меня?
Его глаза скользнули по мне, будто бы он наверняка знал ответ на свой вопрос. Я прикусила язык, но чувствовала, что мое терпение заканчивается.
— Нашу фамилию, — заявил отец, все более и более горячась из-за поведения мистера Чэнлера.
— В последние годы витает масса неприятных слухов, связанных с финансовыми проблемами и вашей семьей...
С меня было достаточно.
— У нашей фамилии все ещё куда больше власти, чем у вашей когда-либо будет. Деньги могут купить вам множество всего, но определенно не уважение. Чэнлер... Нувориши, разве я не права?
Я внутренне поежилась из-за своих грубых слов. Я не была похожа на свою мать, которую беспокоил статус и социальное положение. От меня ожидали, что я возьму на себя ответственность за семью, а точнее, возьму на себя не желаемого мной мужа, если он будет готов дать необходимое для поддержания текущего уровня жизни моей семьи. Так что слова были единственным моим оружием.
Мускул на щеке мистера Чэнлера дрогнул, а его взгляд ожесточился.